Академия Алых песков. Проклятье ректора

Произрастает только в Фаворе и то лишь в одном из герцогств. Мы добавляем его как приправу к мясу.

Тассилия быстро сориентировалась и начала тушить курильницы.Через несколько минут воздух в комнате был свеж, а отец заворочался в постели и открыл глаза.

— Дитрих, что здесь происходит?

Я с трудом сдержался от счастливой улыбки. Неужели дело в аллергии? И почему я сам не догадался раньше?

— Ты будешь здоров, — подошел к кровати и сжал его руку. — Тебя не отравили ядом. Руанский корень — его добавили в курильницы.

— Вот как? — растерянно прошептал отец и вновь закашлялся, освобождая легкие от дыма руанского корня.

— Я приготовлю отвар и отеки с внутренних органов спадут за несколько часов. Уже завтра вы сможете подняться, — прошептала Тассилия, не смея подходить к кровати, над которой был зажжен магический светильник.

— Кто вы? Покажитесь, леди! — потребовал правитель, приподнимаясь на подушках.

Я ожидал, что Тасси растеряется, и собирался сам её представить, но ошибся.

— Тассилия Фавер, учусь вместе с вашим сыном в Академии Алых песков. Счастлива знакомству, ваше величество.

— Тассилия, Тассилия… знакомое имя, — отец покатал его на языке. — Фавер. Я знал Эрмаха Фавера, он был хорошим дипломатом и принадлежал к одному из знатных родов Фаворского государства.

— Все верно, ваше величество, это мой двоюродный дедушка. Наша семья часть правящей династии.

— Отрадно видеть, что мой сын обрастает нужными связями, — прокряхтел отец и строго на меня посмотрел.

Ну вот только не это. Сначала мама подозревает, теперь отец, у которого с трудом достает сил поднять руку. Но все, все поголовно считают, что я притащил с собой девушку на вечерок. Это так и сквозит в каждом слове!

Мне-то все равно, но за Тассилию, которая так нам помогла, обидно.

Нет. Всё. Это решительно невозможно!

— Отец, вот только не нужно так на нас смотреть! Я люблю Тассилию и собираюсь на ней жениться. Мы с Эви все обсудили, наша помолвка будет расторгнута сразу, как только ты поправишься.

— Что?! — Тасси и отец выдохнули хором. На меня уставились две пары удивленных глаз.

— Я всё сказал.