Дикая

Она и подумать боялась, сколько понадобится сил и времени, чтобы выкопать траншею под фундамент.

– Здесь скалистая местность, так что, я думаю, под верхним слоем земли должны быть камни, – поняв, куда клонит жена, добавил Медведь. Ему тоже не особо хотелось копать.

Оба замолчали.

Ветер трепал ветви растущего неподалеку дерева. Вдалеке слышался крик какой-то птицы. Весна медленно, но верно подбиралась ближе. Впрочем, под куполом всегда было тепло.

Поглядев по сторонам, Медведь нашел булыжник и сел на него. Лена последовала за ним.

Чем дольше они сидели, тем яснее видели, насколько работа была неподъемной для двух человек. Да, они могли сделать камни ровными, а потом соединить их намертво, но на этом строительство не заканчивалось."

"Во-первых, оставалась проблема со злополучным фундаментом. Нельзя было строить стену просто на земле. Кто-нибудь обязательно догадается сделать подкоп. К тому же землю могут вымыть дожди или весенние паводки.

– Может быть, попросим помощи у людей? – предложила Лена. – Они все равно ничем не заняты.

Медведь посмотрел на нее и покачал головой.

– Они не станут зря тратить силы, – произнес он и вздохнул. – Зачем им эта стена?

– Для защиты? – Елена Николаевна догадывалась, что заставить местных работать – нечто из области фантастики.

Она и сама понимала, что будет трудно объяснить людям, зачем именно нужно копать землю. Лена с Медведем осознавали, что в будущем стена может быть очень полезна, а местные вряд ли до конца поймут необходимость ее возведения. Они ведь и так сейчас защищены, зачем тратить драгоценную энергию непонятно на что?

Услышав какой-то шум, они оба оглянулись. Вдалеке на вершине холма что-то происходило.

– Что случилось? – встревожилась Лена, поднимаясь.

Она прищурилась, пытаясь рассмотреть, что творится перед пещерой, но было слишком далеко.

– Идем, – бросил Медведь и стремительно направился назад к дому.

Елена Николаевна поспешила следом.

***

Кое-как им удалось дожить до весны. Всем пришлось крайне худо зимой. Да, мужчины немного привыкли к охоте, но это не значило, что они стали приносить много мяса или им внезапно понравилась подобная работа.