Дикая

В разы больше, чем прежняя семья Дахи. И этот человек хочет сказать, что больше дюжины мужчин не могут обеспечить своих жен и детей едой? Как такое возможно?

Лена замялась.

Поначалу она подумала, что мужчине не понравилась приготовленная ею еда. Елене хотелось узнать, так ли это. Если гостю не по душе новые блюда, то можно просто поджарить мясо на костре.

Разговор, который последовал за простыми вопросами, явно был более серьезным, чем кулинарные предпочтения.

Стоит ли расспрашивать дальше? Может быть, позвать Медведя? Все-таки разговор касается важных вещей.

– Почему?

Лена повернулась к выходу из пещеры. Взгляд сразу упал на Мишу. Тот стоял, сложив руки на груди и опершись на приоткрытую каменную дверь.

Бост тоже заметил Медведя и снова сжал кулаки от бессилия. Не хотелось жаловаться, но обида на несправедливость была сильнее.

Когда мужчина снова завел речь о том, что Миша покинул племя и теперь некому ходить на охоту, Лена едва не вспылила, как в прошлый раз, но усилием воли подавила возмущение.

"Хотя внутри она негодовала на бессовестных людей, которые не желали ничего делать сами, перекладывая работу на других, удавалось держать язык за зубами.

Сдержанность принесла свои плоды. Чем больше Елена Николаевна слушала, тем больше понимала, что происходит.

Дослушав до конца, Лена покачала головой. Все были хороши в сложившейся ситуации.

Медведь виноват, что долгие годы делал всю работу один, не давая остальным проявить себя.

Старейшины (и шаман в том числе) виноваты, что принимали все как должное, не заботясь о том, что будет с племенем, если вдруг с главным охотником что-то случится.

Мужчины тоже не без греха. Неужели никому из них не хотелось принять участие в охоте? Не просто смотреть, а что-то сделать? Неужели они не ощущали неловкости, отдавая все на откуп Медведю?

Женщины племени тоже молодцы, ничего не скажешь! Лена не знала, что думают другие, но ей самой было бы некомфортно жить с мужчиной, который не способен в случае беды позаботиться о ней и ее детях.

В итоге вышло то, что вышло.

Больше всего Елену возмутил шаман, который вот так просто ушел из проблемного племени.

Услышав смешок, она повернулась в ту сторону. Старик стоял неподалеку и с кривой улыбкой глядел на белоснежный лес.

– Что смешного? – спросила Елена Николаевна хмуро. Этот дед напрашивается на расправу! Вот перестанет готовить ему омлет, посмотрим, как он тогда будет смеяться!

– Больно, – произнес старик, усмехнувшись. – Отобрать. Лишить. Изменения.