Дикая

Две стихии, рожденные природой как противоположности, сплетались вместе, образуя уникальный и неповторимый рисунок.

Тесная пещера наполнилась плотной гудящей энергией. Огонь в печи потрескивал, яростно облизывая покрытые сизым инеем камни. Жара сковывалась холодом, но при этом не утихала, нет, наоборот, казалось, что она только распаляется еще сильнее.

Лена прогнулась в спине, туманным взглядом находя глаза Медведя. Он смотрел так, словно хотел навечно отпечатать ее облик в своей голове.

Его верхняя губа подрагивала, и в этот момент Медведь как никогда напоминал хищника.

Вместо того чтобы испугаться, она закрыла глаза и застонала, снова выгибаясь.

Шаг за шагом он поднимал ее все выше, пока реальность не лопнула, рассыпавшись миллионами ослепительных осколков.

Как только эйфория схлынула, Елена Николаевна сосредоточила внимание на своем теле. Кое-как отпихнув тяжеленного Медведя, она кинулась к тазику с водой и принялась вымывать из себя все посторонние жидкости.

Только беременности ей сейчас и не хватало!

Как же она так себя потеряла? Как девчонка, в самом деле! И ведь взрослая тетя уже, голова должна быть на плечах!

Столько всего нужно переделать, она еще не готова приводить в этот мир новую жизнь!

Что она может предложить своему ребенку? Шкуру вместо кроватки и кость вместо погремушки?

Ну нет! Сначала надо наладить жизнь так, чтобы ребенку ничего не грозило, а потом уже решаться на такой серьезный шаг, который, к слову, вполне может стоить ей и ребенку жизни.

– Что ты делаешь? – глухо спросил Медведь. Его дыхание еще не восстановилось полностью.

Лена обернулась. Он сидел на лежанке, выставив себя во всей красе. Она мельком оглядела его тело и отвела взгляд.

Боже, у них уже все было, а она до сих пор смущается, как маленькая девочка! Неужели это реакции самого тела? Впрочем, она и в прошлой жизни даже в зрелом возрасте тоже всегда легко смущалась от таких вещей.

– Пока рано для детей, – буркнула Лена, приводя себя в порядок. В какой момент Медведь снял с нее одежду, она не запомнила, зато сейчас пришлось собирать вещи с мокрого пола.

Она снова посмотрела на мужчину. Нетрудно было заметить, как лицо Медведя стало пустым и угрюмым.

– Не хочешь? – спросил он. Голос его был тих и как-то даже хрупок.

Елена Николаевна застыла. Она прокрутила в голове последние события, а потом мысленно стукнула себя по затылку.