Дикая

В глубине души он даже немного жалел, что брат сдержал себя, ударив столь слабо.

– Она виновата, – вынес он вердикт, давая понять, что помощи от него ждать не стоит.

Буба ахнула, явно не ожидая подобного. Схватившись за ногу, она сморщилась, имитируя слезы. Брох отвернулся. Ему не по силам было смотреть на такое отталкивающее лицо.

Он сомневался, что когда-нибудь найдет в себе силы обнять и поцеловать Бубу.

Только подумав о том, что его ждет в будущем, Брох загрустил. Может быть, на следующем большом собрании стоит попытаться обменять Бубу на другую женщину?

Никто раньше так не делал.

Видят духи, он старался! Он даже Даху выгнал, хотя ему было невыносимо стыдно перед погибшим братом. Брох не имел представления, как будет смотреть тому в глаза, когда настанет его время уходить в долины предков.

Брох очень надеялся, что женщина как-нибудь смогла выжить.

"Он думал, что изгнание Дахи заставит Бубу и Хаю забыть о ней, но стал замечать, что в последнее время они постоянно поднимали тему того, что Даха забрала с собой слишком много вещей, на которые не имела никакого права.

Брох начал подозревать, что ничем хорошим такие разговоры не закончатся.

Пока он размышлял о будущем и женщине, которую оставил в другой пещере, скандал сам собой затих. Буба, жавшаяся к Хае, с которой еще недавно всласть ругалась, бросала на мужа осуждающие и обиженные взгляды.

Матриарх семьи тоже была недовольна старшим сыном. Карх с женой отделились, сев как можно дальше от костра и Бубы.

К вечеру настроение в пещере немного улучшилось. Но скандал разразился с новой силой, когда Брох, взяв одну из шкур, сказал Бубе, что с сегодняшнего дня станет спать отдельно.

Буба в этот момент выглядела готовой броситься вперед и выцарапать мужу глаза. И тогда он вспомнил, как она пыталась убить Даху, ночью размозжив той голову камнем. По спине пробежал холодок.

Брох тревожно сглотнул и поклялся себе, что обязательно поднимет вопрос об уходе Бубы из их семьи. В ту ночь он спал очень беспокойно, остро реагируя на каждый шорох.

***

Весна, как всегда, была непредсказуемой. Медведь давно уже к этому привык.