Звездное наказание

- Мои воспоминания?

- Мы увидим только то, что касается твоего похищения. Больше ничего. Я сам за этим прослежу.

- И как.... Как это будет проходить? Это не больно?

- Нет. Я бы не разрешил ничего, что могло бы причинить тебе боль. Или нашему ребенку.

Словосочетание «наш ребенок» насторожило Лялю. Она чуть отстранилась от меня. Потом посмотрела на мой живот, потом на Аякса, потом снова на мой живот. Растерянность так и читалась в глазах ребенка.

- Он говорит про тебя. — Поспешила успокоить девочку.

- Про меня? — Не поверила моим словам Ляля и посмотрела на шая.

Ляля несколько секунд думала, а потом, взглядом спросив у меня разрешения, перебралась к змею. Тот осторожно посадил ребенка к себе на колени и осторожно, по-отечески, обнял.

- Ты будешь моим первым папой? — Осторожно спросила девочка.

- Вижу, что ты смотрела фильмы не только про пауков. — Хохотнул Аякс.

- Еще про нагов. — Призналась Ляля. — Ну, так будешь? Нам нужна здесь полноценная семья.

- Я уже твой первый папа. — Как ни в чем ни бывало, отчитался Аякс.

От этой трогательной картины у меня по груди разлилось что-то теплое в груди.

Правда, приступ умиления длился не долго. Ровно до того момента, пока мы не вернулись к разговору о драконе.

Рагадан

Из своего укрытия принц выбрался только под утро. В собственные апартаменты он вернулся ровно за полчаса до того, как к нему постучался помощник, чтобы сообщить его высочеству о том, что наг дал разрешение на встречу с его кевали.

Рагадан не возражал. Ему, конечно, не хотелось видеть нага рядом со своей парой. По крайней мере, в первую их встречу. Но принц понимал, что по-другому встреча не состоится. А если он прав, и землянка действительно ему пара, то терпеть Аякса придется всю оставшуюся жизнь.

- И это не самый плохой вариант. — Пробубнил дракон себе под нос.

"Отец Рагадана уже много десятилетий рассматривал варианты укрепления политических, экономических и военных связей с Вешненатом. А тут прямо подарок богини, сам Аякс на блюде. Принц пытался оставаться прагматичным и рассудительным хотя бы в собственной голове, но получалось это у него из рук вон плохо. В груди бушевало огненное пламя. Он злился, ревновал, боялся довериться судьбе и не исключал варианта, что его пара будет не достойна огненного трона.