Звездное наказание

Но огромный хвост все же обозначил границы вокруг кевали, которые никому нельзя было пересекать.

Еще одним поводом для радости нага стало то, что женщина его не боялась. Она терпеливо ждала, когда он закончит возиться с ремнями, и даже не пыталась его отогнать или отстраниться. Наоборот, она с интересом рассматривала его лицо, а потом и руки. Еще никогда Аякс так не радовался чужому вниманию.

Убедившись, что женщина в безопасности, Аякс картинно расправил плечи и поднялся на капитанский мостик в центре зала.

Обычно его присутствия у пульта управления не требовалось. Это был обычный шаттл, с которым команда справлялась без лишних указаний. Но сегодня шай делал исключение из правил. Потому что это была удобная возможность покрасоваться перед собственной кевали.

Василиса

Змей в зеленой куртке прополз в центр зала. А дальше началась какая-то магия. Свет потух. Вдоль стен то ли появились окна, то ли загорелись экраны. Только через несколько минут, когда корабль поднялся достаточно высоко над поверхностью, я поняла, что это все-таки экраны, которые транслируют все, что происходит снаружи.

Еще через минуту я смогла рассмотреть точно такой же корабль, как и наш. Он летел справа, по тому же маршруту. Только теперь до меня дошло, что здесь находятся не все змеи, которые были на поляне. Видимо, они и летели на втором корабле.

Но настоящее волшебство творилось не снаружи, а внутри корабля. Капитан судна был словно дирижер, управляющий оркестром. Длинные, музыкальные пальцы, словно бабочки, порхали по прозрачным панелям, завораживая неискушенного зрителя.

И корабль, словно оркестр, подчинялся каждому жесту дирижера. Магия длилась до того момента, пока корабль не набрал высоту и не пробил атмосферу. А дальше я увидела самое страшное и одновременно самое красивое зрелище в своей жизни. Это был космос. Мир бесконечной темной материи, о которой люди почти ничего не знают.

Вокруг корабля не было ничего: ни звезд, ни астероидов. Только одинокая планета где-то позади.

Я всматривалась в эту пугающую черноту и только сейчас начала осознавать, что чуть больше суток назад моя жизнь разделилась на «до» и «после». И это по-настоящему пугало.

Сердце начало биться быстрее, дыхание участилось, к горлу подобралась паника. Я старалась хотя бы ради Ляли взять себя в руки. У ребенка должна быть опора в виде спокойного и адекватного взрослого. Но ничего не получалось. С каждой секундой мне становилось только хуже.