Звездное наказание

Просто процесс так называемой «торговли» доставлял ему удовольствие. Иногда ему казалось, что писк коммуникатора, сообщающий о пополнении банковского счета, ему нравится даже больше, чем громкие стоны лириек в постели.

- Интересно, землянки кричат во время секса? — Спросил вслух Паррак и на всякий случай оглянулся, чтобы убедиться, что его никто не слышал.

В коридоре по-прежнему было пусто. Он шел один. Абсолютно весь экипаж корабля был занят проверкой судна, и одинокий арахнид никого сегодня не интересовал. Все боялись столкнуться с еще одной кровоедкой.

Паррак без препятствий вошел в пятый блок, где был припаркован его шаттл и замер.

Где-то в другом конце блока он услышал чьи-то шаркающие шаги. А потом еще одни, пободрее. Недолго думая, арахнид сделал шаг в сторону, спрятался за роботом — носильщиком и прислушался к чужим шагам. Кто бы здесь не встречался, этот кто-то планировал, что разговор останется неуслышанным.

Транспортный отсек

- Сколько?

Голос говорящего был искажен с помощью механического преобразователя.

Технология древняя как мир и надежная как ариканская сталь. Дешифраторы такое искажение даже с записей не могли убрать, потому что прибор работал без алгоритма, а искажения создавал без наложений. Обычно такими приборами пользовались наемники — одиночки. Или те, кто не хотел вмешивать в свои дела посредников."

"Подойти ближе к говорящим арахнид не мог. Он осторожно добрался до небольшого поискового шаттла и спрятался в небольшой технической нише, чтобы лучше слышать разговор.

- Три тысячи.

- Три тысячи за шая? Я за эти деньги даже с кресла не встану.

- Три тысячи за самку.

О какой самке шла речь, догадаться было не сложно. Для Паррака это была неплохая возможность подзаработать на шае, сообщив о том, что на его кевали собираются напасть. А может, заработать дважды, раз уж самке посчастливилось стать парой еще и дракона. Вот только эта мысль его голову посетить забыла. Вместо того, чтобы продумать бизнес-план и решить кому первому продать информацию, арахнид познакомился со своей первой волной настоящего гнева.

Ни злости, когда тебя пытается унизить какая-нибудь смазливая арахнида, ни досады, когда проигрываешь дуэль заклятому сопернику, а настоящий гнев, когда главной самке твоего гнезда грозит опасность.

Арахнид почувствовал, как из лопатки выросла острая лапка, лицо удлинилось, на длинных волосах появились костяные наросты. Вот теперь паук по-настоящему превратился в слух.

Голос второго говорящего Парраку тоже был не знаком.