Звездная академия. Дипломатия галактического уровня

Туррину до критического возраста осталось совсем немного, а он, как рыжую землянку увидел, об обряде и слышать не хочет, хотя энфина нашла ему достойную фаэру.

— И место пятого мужа? — не удержавшись, съехидничала я.

— Седьмого, — невозмутимо поправил меня Фингорм.

— А вот ты сам кого бы выбрал — неизвестную фаэру и должность ее седьмого мужа или… скажем, Хуню? — ну знала, что бью ниже пояса, знала…

Эленмарец завис. Он как-то судорожно вздохнул и низко склонил голову, но упорно молчал.

— Я задала слишком трудный для тебя вопрос? — продолжала настаивать.

— Аля, Фархунда на меня смотрит, лишь как на двойника своего андроида.

— Дурак ты Фингорм, — в сердцах ответила я, — как все эленмарцы — дальше своего носа не видишь…

На этом беседу можно было считать оконченной, эльф погрузился в свои мысли, а я удрала на встречу с вожделенной кроватью. Следовало о многом подумать, да и, честно говоря, очень хотелось наябедничать Фархунде на эленмарцев, а заодно и на шаендарцев и, вообще, посплетничать.

"Войдя в нашу спальню, сразу поняла, что ни одной моей мечте не суждено сбыться. Кровать была занята, на ней удобно развалился Погодин. Рядом восседал Жоффрей и с сосредоточенным видом что-то настраивал в комме. Хунька, расположившись на своем ложе, расчесывала Феклуше волосы, заплетая их в затейливые косы, похожие часто носил Фингорм. Между делом она поглаживала острые кончики ушей андроида, и млела от удовольствия.

— А где остальные члены нашей тусовки? — спросила я, бесцеремонно сгоняя Стаса со своей кровати.

— До чего же ты деспотичная особа, Верник, — огрызнулся он, пересаживаясь к Селедкину.

— Какая есть — такую и любить будете! — не осталась в долгу.

— Да я хоть сейчас! — не унимался Погодин, но, натолкнувшись, на мой взгляд, полный негодования, замолчал.

— Айа выгуливает бабу Симу, а баба Сима выгуливает козу Машку, — без заикания поведал Жорик, не отрываясь от комма.

— А ты где была? — Хунька подняла на меня глаза, отвлекаясь от своего увлекательного занятия.

— Гуляла, — не стала скрывать, тем более — это была чистая правда, — я что-то пропустила?

— Да, уж! Наш тангир был великолепен. Анвен до сих пор, наверное, на весь мир злится, — и мне показали запись на комме, а там…

В общем, там «леденец» молчать не стал, несмотря на весь свод эленмарских законов и правил.