Звездная академия. Дипломатия галактического уровня

Горло обожгло и тепло разлилось по телу, — ты никак о Фингорме?

— Ну, а о ком еще? — буркнула она в ответ, ковыряя ногой камень, впечатанный в утоптанную тропинку.

— Знаешь, кто с утра напивается? — спросила я, уводя разговор с опасной темы, и снова приложилась к горлышку.

— Те, кто чрезмерно удовлетворен и те, кто не удовлетворен! — прокомментировала подруга, забирая у меня клюквяночку.

— Наверное, ты права. Я — те, кто не удовлетворен.

— Хмм… — Хунька в этот момент отпила огненной жидкости бабы Симиного производства и чуть не подавилась, услышав мои слова, — неужто, тангир так плох в постели?

— Ну… — что тут сказать? Только правду.

— Верник! Не надо стараться показаться глупее, чем ты есть на самом деле! Я тебя еще с песочницы знаю, — предупредила подруга, — рассказывай все, как на духу! Что с этими эленмарцами не так?

— Ну не знаю я! Не было у нас ничего!

— Лучше не ври мне! — она скептически ухмыльнулась, отпила из бутылки и протянула ее мне, но я отказалась.

— Хунь, ну вот честное-пречестное. Все спонтанно вышло. Он умирал на моих руках, а кошак сказал, что спасти его только обряд может. Когда вернулись, оказывается две недели прошло. Нервы сдали, и я позорно в обморок грохнулась.

— А потом? Вы же сегодня вместе ночевали! — не унималась Фархунда.

— Мы просто вместе спали! Клянусь!

— Не верю! — продолжала настаивать Хунька, — Верник, ты, конечно, странная, но я не думаю, что настолько, чтобы от такого мужика отказаться! Да, у любой нормальной бабы при виде твоего «леденца» повышенное слюноотделение начинается.

— Она пока не узнает, Хунь, — с грустью отозвалась я. Хотя, что греха таить, на рожу Анвен, и я бы взглянула.

— Почему? — нахмурилась подруга.

— Потому что про храм никто кроме тебя и деда с ба не должен знать, я кошаку обещала.

— Кому? Ой, Верник, все это на какую-то сказку смахивает. Так и знай, невозможность посмотреть на лицо сестренки Беллим, когда ей расскажут о том, как она обломалась с Элвэ, огорчает меня до крайности. Нет, это бесит меня! Я сдерживаюсь из последних сил и все ради тебя! Слышишь?

— Слышу, — грустно отозвалась я.