Зимняя война. Дороги чужого севера

Прислонившись спиной к кабинке, сидел мужчина в обожженном обмундировании. Лицо измазано кровью, но ничего смертельного, глубокая царапина на щеке. Его контузило, возможно, сломал руку, когда вокруг все стало падать. Он неловко поднял автомат, прижимая правый локоть к телу, физиономия исказилась от боли. Ствол дрожал, палец срывался со спускового крючка.

— Ну и что ты на меня свою «дуру» наставил? — проворчал Мечников. — Нет там у тебя ничего.

Автомат выскользнул из ослабевших рук, клюнул стволом. Никита направил «МР-28» ему в голову.

Парню было слегка за двадцать, и вряд ли он был кадровым военным — мобилизованный связист. Может быть, бывший студент. Глаза подслеповато щурились, видимо, потерял очки. Но своего палача он видел и смотрел прямо ему в глаза. У парня были светлые волосы, серые глаза, из которых текли слезы. Никита колебался, клял себя за малодушие и все не мог решиться нажать на спуск. Этот парень был похож на его друга детства Серегу, утонувшего в реке накануне выпуска из детдома. Такие же глаза, такие же взъерошенные светлые волосы…"

"Финн глубоко вздохнул, поднял голову, в глазах его не было ни злости, ни ненависти, лишь какая-то грусть. Никита сплюнул, опустил автомат и забросил его за спину. Схватил парня за шиворот и поволок в подсобное помещение. Связист даже не пытался сопротивляться. Помещение было крохотное, там царил бедлам. Никита показал кивком подбородка: давай туда. Финн сообразил, заработал всеми конечностями, полез на гору мусора, при этом все озирался, не понимая, что происходит.

Его хотят пристрелить в этой кабинке? Никита в сердцах захлопнул дверцу, замкнул задвижку.

— Духу не хватило, командир? — буркнул Кочергин, пробираясь мимо к выходу. — Думаете, зачтется на том свете? Ну, конечно, мы же такие добренькие. Только им позволено нас убивать…

— Заткнись! — огрызнулся взводный и прокричал: — Все наружу, уходим!

Узел связи перестал существовать, и это было очень хорошо.

Вдруг в конюшню ворвался взбудораженный Камбаров и, коверкая от волнения слова, доложил:

— Товарищ старший лейтенант, финны идут! Они в овраге за деревней находились, успели быстро подойти… Их Данилов пока держит, но они уже близко…

В горле перехватило — он давно подозревал, что удача — штука переменчивая! Никита заорал: все на лыжи, к лесу через поле, никакого промедления! Со стороны караулки подбежал Александров, таща на плече английский ручной пулемет.

— Александров, прикрываешь! — сразу среагировал Мечников.