Зимняя война. Дороги чужого севера

 — Все у них есть, одеты тепло, сидеть будут в тепле, все необходимое под рукой — чего не воевать? А у нас тут, блин…

Кочергин в принципе оказался прав. Плотный кордон финны мостить не стали, но часовых по периметру поставили. Двое оказались на южной околице. Они маячили метрах в пятидесяти, иногда поглядывали на овин, но близко не подходили — не было такого приказа. Да и снежный покров вокруг постройки мало способствовал праздным прогулкам. Но к лесу часовые подходили, мерцали на опушке. Случись нужда покинуть овин через дыру, они могли это засечь.

Мечников обернулся. Разведчики сбились в тесный кружок и с интересом смотрели на командира.

— Слушай мою команду, взвод, — объявил он. — Никто никуда не уходит. Сидим тихо, как Дюймовочка в норке. Если понадобится, просидим тут сутки или двое. Мы выполняем разведывательную задачу, и все должны находиться здесь. Полная готовность — не есть, не курить, байки не травить, не спать. В любую минуту быть готовыми к решительным действиям.

— Так мы всегда готовы, товарищ старший лейтенант, — отозвался Латкин.

 — Мы же все пионерами были…

В последующие часы ничего выдающегося не происходило. Над пристройкой к «командирской» избе тоже взвился дымок. Финны топили баню. Что за финн без бани? Разведчики ворочались, терли подмерзающие конечности. Хуже нет — томиться в вынужденном безделье. Без еды еще можно прожить, но вот без курева… Но все понимали, что лишние запахи, а также дым и огоньки им ни к чему. Командир же терпит…

К трем часам пополудни хутор обрел новый вид.

Теперь он выглядел обжитым. Топились печи. В северном лесу стучали топоры, солдаты заготавливали дрова. Значит, пришли всерьез и надолго. Прохаживались часовые в тулупах и валенках. Иногда их меняли. Из овина просматривался далеко не весь хутор — часть строений, пустырь, дорога за северной околицей, карабкающаяся на холм, на которой стояли два танка и по меньшей мере два грузовика. Иногда мелькали фигуры в овчинных полушубках. В зоне видимости появилась еще одна легковая машина с высоким клиренсом. Она возникла слева за дорогой (там было поле и еще один поперечный проселок). Машина встала у поста, часовой заглянул внутрь, отдал честь. Автомобиль спустился с горки, въехал на пустырь по расчищенной дорожке. Вышли трое, поднялись на крыльцо. Знаки различия прятались под мешковатыми бекешами, но физиономии у прибывших были важные. Часовые на крыльце отдали честь. Гости скрылись в доме.

Никита посмотрел на часы. Начало пятого вечера.