Зимняя война. Дороги чужого севера

Он что-то услышал, повертел головой, потом повернулся к боковой траншее, подался вперед — не поймешь в этой темени… Никита схватил его за ворот, поволок в боковой отросток, другой рукой выдернул нож из чехла. Солдат обмер от внезапного страха, что-то прохрипел, а в следующий миг Мечников уже вонзил лезвие ему в живот. Острая сталь пронзила плоть, порвала внутренности. Он нанес не меньше пяти ударов, потом оттащил обмякшее тело от главной траншеи и бросил на землю. Солдат вздрагивал, растопырив свои высокие сапоги с задранными носками — пьексы.

Товарищи за спиной озадаченно помалкивали. Мечников осторожно поднял голову. Вояка был один — значит, пронесло. Но скоро другие наткнутся на труп или хватятся пропавшего офицера… Он махнул рукой — ходу, служивые, выскользнув в проход, припустил влево. Отросток пулеметного гнезда — в трех шагах.

— Товарищ старший лейтенант, не обращайте внимания… — раздался тихий голос рядового Иванченко. — А что оставалось, товарищ старший лейтенант? — с какой-то обидой тянул боец. — Я сидел, ждал вас, вдруг эти двое полезли к брустверу. Меня не сразу заприметили, ну а когда это случилось… В общем, одного прикладом, второго ножом, потом опять первого прикладом… О, а вы с уловом, товарищ старший лейтенант! — воскликнул он, и даже в темноте было видно, как его рот растянулся в улыбке.

— Толик, ну ты и наделал… — прошипел Данилов. — После тебя ни пройти ни проехать… Товарищ старший лейтенант, может, еще повоюем? Мне что-то подсказывает, что их тут с гулькин нос осталось. До утра, глядишь, управимся…

— А ну заткнулись, шутники… — цыкнул на них Мечников.

Иванченко первым перекатился за косогор. Мечников — за ним, обваливая мерзлую глину под животом. На бруствере буйствовал промозглый ветер, забирался за воротник. Вокруг валялись бревна, но пока они служили защитой. Никита схватил пленника за шиворот, разведчики совместными усилиями подали его наверх, и он поволок на себе упитанную тушу.