Зимняя война. Дороги чужого севера

Все, что было ранее — внезапный отход егерского батальона из Путоярве, беспрепятственное прохождение полком половины пути — обрело железную логику и стало понятно даже безнадежному оптимисту — это элементы одной цепи. Заманить полк в ловушку и уничтожить! Первыми погибли саперы, проверявшие дорогу. Они даже не успели схватиться за оружие, полегли под метким снайперским огнем. Мина взорвалась под орудием, которое буксировал тягач. Станок переломился, заклинило замок. Оторвалась тяга, тягач ушел вбок и врезался в дерево.

Танкисты в трехбашенном «Т-28» успели произвести выстрел вдоль дороги. Взрывом порвало гусеницу, машина завертелась. Капитан Покровский выхватил пистолет, прыгнул в канаву. Пуля сразила его на излете, перебила позвоночник, капитан извивался в канаве, задыхался… В колонне воцарилась паника. Красноармейцы убегали с проезжей части, валились в канавы, за деревья. На дороге оставались неподвижные тела, стонали раненые. Минометный обстрел прекратился, теперь стреляли автоматы, били снайперы. Между деревьями перебежали фигуры в маскхалатах, залегли. Финны вели прицельный эффективный огонь. Пехотинцы падали в снег в своих тонких шинелях. На дороге чадила подбитая техника. Несколько солдат под истошные крики офицера попытались развернуть полевую пушку — их выбили по одному. Офицеру досталось в первую очередь — рухнул навзничь на дорогу, уставился в небо злыми глазами. Щиток орудия не спасал — в бойцов стреляли и с другой стороны. В считаные мгновения на проезжей части не осталось живых. Уцелевший личный состав первого батальона жался к деревьям, живые лежали вперемешку с мертвыми, палили наобум из неудобных карабинов и винтовок. Людьми овладевало отчаяние. Практически весь офицерский состав был выбит — по офицерам снайперы стреляли в первую очередь. Заговорил ручной пулемет Дегтярева, но это было недолго — пулеметчик уронил голову, с нее слетел простреленный буденновский шлем.

— Батальон, занять круговую оборону! — ревел выживший в этом аду старший политрук. Плетью висела рука, перебитая в плечевом суставе, кровь стекала по виску.

Команду дублировали командиры отделений. Но пользы от этих призывов было немного, перебегать и рассредоточиваться было некуда. Ряды редели. Забился в припадке второй пулемет, но тоже быстро замолк.

— В атаку, товарищи! — встрепенулся старший политрук. — Загоним эту нечисть обратно в лес!

Он первым поднялся и первым упал, успев нажать дважды на спусковой крючок. В чадящем танке ожил пулеметчик, открыл огонь по лесу.