Зимняя война. Дороги чужого севера

Да, это ее дом, ее зовут Айна Нумми, она работала в швейной мастерской, пока та не закрылась. Это ее дети, Ирика и Армас. А пожилую женщину зовут Маритта, она мать ее мужа Хенрикки. А сам муж Хенрикки сейчас отсутствует, поскольку он… На этом месте светлоглазая барышня смутилась, скомкала свою невнятную речь, стала неудержимо бледнеть.

— Где ваш муж, сударыня? — мягко поинтересовался Никита."

"Женщина вымучила что-то бессвязное о срочных делах по коммерческой линии, мол, муж ее убыл в Хельсинки, чтобы провести переговоры с партнерами, работающими на фабрике народного промысла… У Айны было такое лицо, что даже стало жалко ее.

— Понимаю, сударыня, — улыбнулся Никита. — Прекращайте волноваться, все хорошо, советские солдаты вас не обидят. Спускайтесь вниз, будьте, как дома, гм… Что ж вы не уехали, Айна, когда все уезжали?

Тут пожилая женщина поднялась, и он все понял.

— О, да здесь еще и прекрасное дамское общество, — осклабился бывший ловелас и гармонист ансамбля песни и пляски рядовой Максимов. — Что ж вы сразу не сказали, товарищ старший лейтенант? А чего они спрятались, будто к людоедам в гости попали?

— Так, разбежались! — приказал Мечников.

Минут через пятнадцать в дом решительно вошел уже знакомый лейтенант Минин — офицер по поручениям. За спиной офицера мялись солдаты, с любопытством заглядывая внутрь.

— Вы опоздали, лейтенант, — насупился Никита. — Дом уже занят, топайте дальше.

— Прошу прощения, товарищ старший лейтенант, — по-уставному козырнул Минин. — Мы по другому делу, выполняем распоряжение полкового комиссара Решетова, который, в свою очередь, исполняет приказ начальника особого отдела дивизии. К сожалению, не хватает людей, сотрудники НКВД в этот город еще не вошли.