Зимняя война. Дороги чужого севера

 — Товарищ старший лейтенант, а ведь мимо точно не пройдут…

Никита выстрелил из трофейного «шмайссера», когда до головного караульного оставалось метров пятнадцать. Тот, отдуваясь, взобрался на косогор, оперся о дерево. И повалился навзничь, не меняясь в лице, — смерть мгновенная, вряд ли что-то осознал. Сигнал прекрасно поняли. Шквал пулеметного и автоматного огня обрушился на базу! Первыми упали караульные — их так набили свинцом, что места живого не осталось. Попадали с крыльца курильщики. Солдат в фуфайке с круглыми глазами выпрыгнул из-под навеса — очередь забила его обратно.

Поднялись красноармейцы, двинулись вперед, ведя непрерывный огонь. Разлетались стекла в бревенчатых избах. Из землянок выскакивали полуодетые люди и падали в снег под шквальным огнем. Группа лыжников, прибывшая с задания, попыталась оказать сопротивление — стреляла из окон, из дверного проема, и разведчикам пришлось залечь. Тут же затрясся пулемет Дегтярева в массивных лапах красноармейца Вахрушева. Жилистый Ганелин первым подбежал к избушке, прижался спиной к стене. Красноармейцы оборвали огонь, чтобы не задеть своего. Он оторвал спину от стены, забросил гранату в истерзанный оконный проем, отпрянул и рухнул в снег. Избушка подпрыгнула, с хрустом переломилось перекрытие кровли. Из распахнутой двери вырвалось облако дыма. Бойцы перешли на бег и ворвались на базу. Сопротивление в ближайших землянках сломили быстро, хватило нескольких гранат, брошенных внутрь. Из постройки, где обитали офицеры, лаял автомат. Вахрушев перенес огонь, с остервенением заливал постройку свинцом. Там кто-то охнул. Из двери выпрыгнули двое — в офицерских френчах, в наброшенных на плечи полушубках. Пробежали несколько метров и упали один за другим. В строениях разгоралось пламя, валил дым. Красноармейцы шли валом, оставляя за собой огонь и трупы врагов. Посреди базы пришлось остановиться, разведчики разбежались, спрятались за укрытия. В северной части лагеря тоже имелись землянки, из них выскакивали люди, бросали гранаты, уходили в лес. Яростно долбил пулеметчик, заняв позицию за деревом. Израсходовав ленту, он отполз назад, потом поднялся и побежал в сторону леса.

— Не вставать! — крикнул Мечников. — Пусть лейтенант Скорин поработает!"

"Взвод Скорина обошел базу с севера, обложил все входы и выходы. Там разразилась яростная стрельба, и вряд ли кто-то вырвался. Пули свистели над головой. Никита кричал, чтобы не высовывались. Нет ничего глупее — погибнуть от рук своих товарищей.