Жестокий трепет (СИ)

У них там какая-то общая тема для разговоров. Кажется, нравятся одни и те же книги. Слышала, что они на выходных собираются в кинотеатр, чтобы посмотреть какую-то экранизацию.

- Не подскажешь, как его зовут? – спросил Брендон.

- Нитар Рой. А тебе зачем?

- Просто так, - мрачно ответил альфа.

На следующий день, пока одноклассники Брендона топили Нитара в раковине школьного туалета, сам альфа сидел на подоконнике и в телефоне Нитара листал его переписку с Элис. Сообщений было много. Больше тысячи.

За эти пару месяцев они постоянно переписывались. Даже по ночам. В основном обсуждали какие-то книги, но сам факт их общения выводил из себя, а все, что Брендону не нравилось, он уничтожал."

"Этот день был последним, когда Нитар пришел в школу. Уже вскоре он перевелся в другую. Элис он больше не писал.

***

Для Брендона слишком многое поменялось в тот момент, когда ему исполнилось восемнадцать.

Когда он пробудился.

Когда начал жаждать омег.

Само пробуждение было тяжелым.

Слишком, но оно являлось ничем по сравнению с тем, какую жажду он ощутил, после того, как сознание прояснилось. Ему не хотелось ни есть, ни спать. Только омег. Сутками. Но их все равно было мало. А зверь рычал и метался, сходя с ума от непонятного ощущения того, что ему нужно ждать, чтобы утолить эту жажду.

Чего ждать?

И, главное, сколько?

Кого, черт раздери, ждать?

Раздвигая ноги очередной омеге, Брендон сходил с ума от того, как ему всего этого мало. Сам секс вроде охуенный, но в тот же момент никакой.

Пресный. Вообще не утоляющий голод, а он пожирал изнутри. За считанные дни стал невыносимым.

Именно в это время Брендон впервые отметил то, что Элис, оказывается, симпатичная.

На Брендона всегда липли омеги, но до пробуждения он ими не интересовался. На внешность Элис он вообще не обращал внимания. Она ведь сестра. А сейчас смотрел и хмурился. Охренеть, как она хороша.

Элис еще была подростком. Не пробужденной омегой, поэтому Брендон не мог рассматривать ее, как девушку.

Просто, как факт отмечал то, что внешность у нее очень даже ничего. Причем настолько, что первые дни после пробуждения, вернее, после того, как альфа вернулся домой, он не мог оторвать от Элис взгляда. Постоянно ее рассматривал. Откровенно пялился на сестру и не мог понять, почему раньше часто слышал о том, что внешность у Элис посредственная. Хорас и Дастин постоянно это говорили. Называли Элис серой мышью.