Жестокий трепет (СИ)

Когда подошел ее муж, уже глубоко пожилой мужчина, я не смогла сдержать улыбки, при виде того, как они взялись за руки. Глядя на них, я испытывала трепет и понимание того, что любовь точно существует.

Даже подумала, что, если мне повезет, я тоже когда-нибудь встречу свою любовь.

А сейчас получила кольцо из аметана от Брендона.

- Откуда оно у тебя? – спросила, поднимая на альфу холодный взгляд. Палец покалывал. Омега внутри меня начинала реагировать на сплав.

- Купил.

- Вот так просто на днях зашел в магазин и случайно купил? – уголки моих губ опустились.

- Оно у меня уже три года.

- Зачем?

Дилан сделал шаг ко мне. Инстинктивно я понимала, что мне следует отойти, но моя человеческая часть этой трусливой жажде избежать огромного хищника, не подчинился, а Брендон, подойдя ближе, положил ладони на столешницу по обе стороны от меня. Словно бы загнал в ловушку.

Наклоняясь к моим губам, произнес:

- Для тебя.

Его губы накрыли мои.

Раздвигая мои ноги и уже теперь целуя шею. Делая это так, что кожа заныла и я поняла – позже останутся следы. Внутренней стороной бедра я ощутила его возбужденный член и то, что альфа начал развязывать пояс на моем халате, но дрожащими ладонями прикоснувшись к лицу Брендона, произнесла:

- Посмотри на меня.

Он шумно дышал. Был напряжен и раскален. Позой и аурой больше напоминал бесконтрольного зверя, впавшего в безумие за считанные мгновения, что должно пугать, но будто повинуясь моим хрупким ладоням, Дилан приподнял голову. Посмотрел в мои глаза.

Его собственные в этот момент отображали отсутствие чего-либо людского. Мне даже показалось, что, если я сейчас что-то и скажу, Брендон не поймет. Будто он не способен в данный момент различать человеческую речь.

"Я таким его уже видела. Во время гона. Были моменты, когда Дилан действительно не понимал, что я говорила. Это его состояние было жутким. Я могла кричать, просить быть медленнее или мягче, но Дилан никаким образом не реагировал. Просто брал. Безжалостно. Подтягивал к себе, сжимал, накрывал своим телом. До синяков удерживал запястья и трахал. В постели он действительно был жесток. Во всяком случае, во время гона, когда его зверь получал свободу.