Жестокий трепет (СИ)

Расел вновь ничего не ответил и дальнейшую часть дороги мы провели в молчании. Лишь, когда мы выехали за город, я решила нарушить тишину.

- Скоро мы приедем к нужному месту. Наверное, уже сейчас я могу начать рассказывать о том, как у меня прошли эти пять лет, - я откинулась на мягкую, кожаную спинку и посмотрела на дорогу. Траса была практически пустой. – На самом деле, я не просто так в нашу с тобой последнюю встречу попросила тебя отвезти меня именно в тот город. Там жила Норма Емвер и я хотела поговорить с ней.

- Не знал, что ты мазохизмом страдаешь.

- Ты сейчас имеешь в виду то, что при нашей с ней первой встрече она меня камнями забросала?

Расел кивнул.

- Как раз из-за этого я и хотела с ней поговорить. Как оказалось, Норма уже была при смерти и наш разговор проходил в больнице. Я думаю, что как раз из-за того, что она считала что вот-вот умрет, Емвер рассказала мне о том, что я не ее дочь. То есть, в роддоме поменяли не двух омег, а трех.

Альфа повернул голову и посмотрел на меня. Я это ощутила, но, не отворачиваясь от дороги, продолжила:

- Емвер с детства была знакома с моей настоящей мамой.

Она обозначила это знакомство, как дружбу, но судя по ее дальнейшим словам, под словом «дружба» скрывалась такая зависть, от которой даже мне стало жутко. Если упустить все нюансы и перейти именно к сути, тогда я могу сказать, что Емвер забеременела в одно время с моей настоящей мамой и тогда в ее больной голове созрел план по подмене детей. Чтобы дочь Емверов попала к моей маме, а я к ним.

- Зачем?

Я ощутила, что машина стала ехать медленнее и то, что взгляд Расела опять коснулся меня."

"- Это долго объяснять, но намерения у Емверов были далеко не самыми хорошими. Они не сбылись лишь по той причине, что интерн, которого они подкупили, изначально поменял не тех детей. Так, в изменившийся план Емверов были втянуты Диланы. В итоге я попала к вам, Алес к Емверам, а дочь Нормы к моей настоящей маме. Но только что родившаяся омега была слишком слабой. Норма ведь принимала наркотики даже во время беременности, поэтому ее дочь умерла еще до того, как ее передали моей маме.

Я замолчала. Проводя коротким ногтем по кожаному ремешку сумочки, ненадолго закрыла глаза.

Я уже давно старалась не думать об этом, но этот разговор с Раселом пробуждал те эмоции, которые я пыталась подавлять.

Норма забрала у нас самое ценное – время. Целые годы. Как-то я узнала, что, несмотря на стальной характер Аланы, она долгое время просыпалась от кошмаров.