Жестокие игры мажора (СИ)

А я пиздец как голоден. И мне до зуда под кожей хочется узнать предел ее любопытства.

Особенно когда она смотрит на меня невинными глазами олененка Бэмби.

— Знаешь, какой у тебя вкус? — я нажимаю на ее нижнюю губу большим пальцем, вынуждая Алису снова ловить ртом воздух, а потом наклоняюсь, позволяя ее горячему дыханию коснуться своих губ. — Вкус дурного решения.

Но мне он нравится.

Поэтому я опускаюсь на одно колено и, подцепив резинку пижамных штанов, начинаю их спускать по ее миниатюрным бедрам…

Глава 14

Я смотрю на Алису, которая часто дышит открытым ртом, наблюдаю, как сильно бьется пульс на ее шее.

Она сейчас напоминает инопланетянина, ступившего первый раз на неизведанную планету: напугана и заворожена одновременно, а я, блядь, уже не могу остановиться.

Пока Ведьма пытается наполнить свои легкие кислородом, я практически не дышу, помогая ее стройным ногам избавиться от мокрых штанов, которые откидываю в сторону. Они приземляются на плитку с влажным шлепком.

Я опускаю взгляд на простые белые слипы, сквозь которые могу разглядеть треугольник светлых коротких волос, что в очередной раз должно напомнить мне о неопытности девушки и остановить, но какого-то черта лишь заводит еще сильнее.

Господи, она навлечет на меня неприятности. Но я готов открыть для них входную дверь, если получу ответы на все свои вопросы.

Я снова накрываю ее бедра ладонями. Мои движения не совсем нежные, когда я веду их по гладкой бледной коже, нарочно вдавливая пальцы в ее плоть. Это вынуждает Алису судорожно втянуть воздух, подняться на носочки и вжаться в стену.

Черт, мне нравится, как она реагирует. Такая чувствительная.

Я подцепляю трусики и стаскиваю их вниз, прежде чем она успела бы меня остановить. От открывшегося вида все мои мышцы напрягаются, и я тяжело выдыхаю. Но на самом деле мой выдох звучит как угрожающий рык. И, видимо, это приводит Ведьму в чувство.

Она вдруг выходит из оцепенения и пытается оттолкнуть меня, но максимум, что я могу ей предложить – пойти к черту.

Перехватив ее руки, я прижимаю их вдоль ее тела, не в силах отвести нездоровый восхищенный взгляд от треугольника мягких светлых волос, аккуратно окружающих киску.

Она вызывает такое сильное искушение, что я отпускаю ее руку, но только для того, чтобы провести у нее между ног не травмированными костяшками пальцев. Я чувствую гладкие влажные складки и дрожь, которая тут же охватывает все ее тело.

— Илай…

Блядь.

Я зажмуриваюсь. Она еще не кончила, а мое имя уже звучит как мольба.