Жестокие игры мажора (СИ)

Горло содрано от крика, а я все равно зову маму, извиваясь и пытаясь вырваться из сильных жестоких рук отвратительно неряшливого человека.

— Тише, тише, детка. Ты ничего не почувствуешь. Я сделаю все быстро, мой бедный глупый Кролик…

Пожалуйста, мама, спаси меня!

Не отдавай ему!

Не позволяй ему!

Я рыдаю, из последних сил умоляя маму помочь мне, но слишком быстро мои рыдания заглушает громкий всплеск.

Я открываю рот в попытке надышаться, но горло и легкие сдавлены мокрым холодом. Сердце неровно стучит в груди. Я не могу… не могу дышать.

Кругом темно. Мои конечности онемели и не слушаются.

Я пытаюсь убедить себя, что это нереально. Все только в моей голове. Но, когда я выныриваю за глотком воздуха, уродливая рука со шрамом хватает меня за волосы и я снова слышу его запыхавшийся голос:

— Мне так жаль, малышка. Ты не должна была этого видеть. Но ты такой любопытный Кролик…

От него плохо пахнет. Это все, что я запоминаю, прежде чем он силой погружает мою голову обратно под воду.

Вода беспощадно проникает в рот, ноздри, глаза и уши…

Но даже под ее толщей чудовищный голос продолжает цепляться за мой рассудок.

— Не плачь, малышка. Мне так жаль, но ты не оставила мне выбора…

НЕТ! ЗАМОЛЧИ!

Я НЕНАВИЖУ ТЕБЯ!

НЕНАВИЖУ! НЕНАВИЖУ! НЕНАВИЖУ!

Я задыхаюсь. Перед глазами вспыхивают белые пятна. У меня не осталось сил бороться…

— Алиса!

Это все нереально. Нереально…

— Алиса!

Он не учил меня плавать.

Он пытался меня утопить…

— АЛИСА! ПОСМОТРИ НА МЕНЯ!

Я распахиваю глаза и шумный вздох причиняет острую боль в груди.

Растерявшись, я начинаю быстро хватать ртом влажный воздух и не могу надышаться.

Туманная дымка застилает все вокруг, я ничего не вижу. Только слышу…

— Блядь… твою мать… наконец-то… — хриплый встревоженный голос касается моих холодных губ горячим дыханием, а потом кто-то проводит по моим волосам ладонями и сжимает в успокаивающих объятиях.

— Дыши, Ведьма. Дыши…

Вокруг все еще сгущаются тени, грозя утянуть на дно. Я моргаю в надежде прогнать их, но страх все равно проникает под кожу и учащает мое сердцебиение.

Я не могу понять, где я.

Но этот голос… и эти руки… они другие. Успокаивающие. Теплые. Безопасные… И настоящие.

Я тяжело сглатываю и моргаю.

Вдох. Судорожный выдох.

Затем еще раз. И еще."

"Пока не возвращаюсь в реальность, в которой я сижу на коленях Илая, прижатая к его груди, сверху падают горячие капли, его пальцы выводят круги на моей пояснице, а вокруг клубится пар…

— Все хорошо, — глубокий мягкий голос успокаивает.