Жестокие игры мажора (СИ)

Отсюда мне не разглядеть ее лица, но напряженное тело и сжатые кулаки дают представление о том, что на нем написано. А в следующее мгновение она разворачивается и бросается прочь, прежде чем Гораев выплевывает угрозу и пускается вдогонку.

Твою мать.

Я небрежно освобождаю Фирсову от хватки и, не раздумывая, срываюсь вслед за ними.

Пошло все на хуй.

Глава 11

Гул опасного возбуждения под кожей сновится только сильнее, когда я выбегаю на прохладный воздух.

Не сбавляя шаг, прерывисто вздыхаю, слыша преследующий меня топот, и пускаюсь куда глаза глядят.

Я даже не хочу думать, что этот придурок сделает, если доберется до меня.

Заступится ли кто-нибудь? Или все предпочтут наслаждаться шоу?

Думаю, ответ очевиден.

Расталкивая людей возле бассейна, от которого исходит пар, я как можно скорее удаляюсь от воды и, движимая инстинктом самосохранения вместе со всплеском убойной дозы адреналина, несусь в неизвестном направлении.

Мои мышцы сводит от каждого резкого движения.

Паника нарастает, мешая нормально мыслить и дышать.

У меня даже нет времени продумать маршрут. Да и толку-то, я понятия не имею, как тут что расположено, и, судя по всему, выбегаю на задний двор.

Мне приходится импровизировать, но, когда мои ноги отрываются от земли и я оказываюсь в стальных объятиях, понимаю, что, мягко говоря, не совсем удачно.

— Отвали… — я извиваюсь и машу руками, — от… пусти…

Но Гораев лишь встряхивает меня, как тряпичную куклу, и сильнее прижимает к себе спиной, обхватив мою шею.

— Пора бы тебе преподать урок, — рычит придурок мне на ухо, стискивая так, что я не могу вдохнуть.

Разозлившись, я начинаю размахивать ногами в надежде попасть ему между ног или хотя бы в колено, но…

Меня кто-то дергает за капюшон, вырывая из хватки Гораева, и отталкивает в сторону.

Достаточно грубо и больно, чтобы заставить обронить сдавленный стон.

Все происходит так быстро, что я не понимаю, как оказываюсь на газоне и теперь наблюдаю, как Багиров и Гораев испепеляют друг друга взглядами.

"У придурка с пирсингом в разбитом носу изо рта и ноздрей валит пар. Багиров же внешне холоден и спокоен, но напряженно вздымающиеся плечи говорят о том, что это спокойствие не более, чем маска.

— Лучше уйди, Багира, — Гораев тяжело дышит и вытирает кулаком свежую струйку крови под носом, направляя на меня яростный взгляд черных глаз. — Я, блядь, проучу эту сучку.