Жестокие игры мажора (СИ)

— Тебе не кажется, что нужно желание с обеих сторон? — я злюсь, но больше не сопротивляюсь: это абсолютно бесполезная трата времени, к тому же, уверена, сопротивление только заводит этого ненормального.

Багиров пристально наблюдает за мной, заставляя чувствовать себя уязвимой. Но я стараюсь, чтобы он не увидел этого.

Он наклоняет голову набок и надувает пузырь жвачки, выглядя скучающим. Хлопок. И как только лопнувший белый шарик снова исчезает у него во рту, я вижу кривую ухмылку на его губах.

— Поверь, у нас с тобой нет этих проблем.

Я усмехаюсь немного придушенно и пораженно вскидываю брови. А потом качаю головой.

— Ты действительно болен.

— Что ты сделала, после того как сняла с себя мою рубашку?

Резкая смена темы выбивает меня из колеи.

— Ч-что? Так, все! Отвали!

— Ты покраснела, маленькая лгунья, — он скалится, явно довольный собой. — Расскажи мне, и я отпущу тебя.

— Иди к черту, — выдыхаю прерывисто, чувствуя, как в животе нарастает странное давление.

— Я не хожу к чертям. Они сами приползают ко мне на коленях, чтобы принести себя в жертву моему дьяволу.

"— Я не собираюсь ничего тебе… — я взвизгиваю, когда мои ноги отрываются от земли, а потом даже не успеваю ничего сделать, потому что Багиров с ловкостью запихивает меня в салон машины на переднее сиденье и, захлопнув дверь, огибает капот.

Я не собираюсь дожидаться его и тут же открываю дверь, но не успеваю выбраться на улицу: сильная рука хватает меня за капюшон толстовки и рывком усаживает на место.

Из моих легких выбивается весь воздух, а потом Багиров наклоняется и с громким хлопком закрывает дверь с моей стороны.

Он так близко ко мне, что я не дышу, но ощущаю на своих губах его мятное дыхание, в котором чувствуется шлейф от сигаретного дыма.

— Как я уже говорил, у меня нет времени. А раз мы не закончили, ты поедешь со мной.

Глава 8

— Что… что ты делаешь? Открой эту чертову дверь! Эй! На помощь! Кто-нибудь!

Я тарабаню по тонированному стеклу, потом несколько раз нажимаю на кнопку дверной панели и нервно дергаю ручку, затем снова тарабаню по окну, но, когда понимаю, что все бесполезно, бьюсь лбом о прохладное стекло и сдавленно выдыхаю.

Ничего не выйдет.

Дверь заблокирована одним мудаком.

— Ты слишком драматизируешь, — я слышу насмешку в его голосе и мгновенно закипаю. — Я вроде уже дал тебе понять, что не насильник, так что расслабься и составь мне компанию.