Жестокие игры мажора (СИ)

Я даже не заметила, когда он оттеснил меня назад, только почувствовала, как, сжав мою талию, Багиров одним рывком усаживает меня на столешницу.

Дыхание тут же становится частым и прерывистым, особенно когда он встает между моих ног и кладет большие ладони на мои бедра.

Я открываю рот, но, не найдя, что ответить, закрываю, втягивая носом воздух.

Он не забирается под юбку и пока вообще больше ничего не делает, только опускает взгляд на мои приоткрытые губы, но этого достаточно, чтобы по коже пронесся электрический разряд.

Нет, я не хочу, чтобы он поцеловал меня.

— Я предоставлю тебе еще один шанс, Алиса.

Черт… так близко… Снова.

Что он там говорит?

Ничего не соображаю.

Кажется, у меня гипервентиляция легких."

"От переизбытка ощущений я начинаю ерзать на месте, не в силах это контролировать, но Багиров останавливает меня, нарочно впиваясь пальцами в бедра еще сильнее.

Черт…

Мне необходимо увеличить между нами расстояние, но странная пульсация между ног сбивает с толку.

Живот сводит, а голова немного идет кругом.

Я дезориентирована.

— Меня… кажется, меня сейчас стошнит… — Мой голос звучит едва слышно, а потом дыхание перехватывает прямо в горле.

— Тебя не стошнит, — Багиров перемещает руки на мою талию и наклоняется ниже, царапая горячим дыханием висок, прежде чем хрипло сказать мне на ухо: — Ты всего лишь возбуждена.

Щеки тут же вспыхивают от стыда, и я отстраняюсь насколько это возможно.

Но он снова притягивает меня к своему сильному телу, и я упираюсь в его твердые грудные мышцы ладонями, чувствуя, как от этого прикосновения в животе начинает шевелиться много маленьких крылышек.

— Распусти волосы. Сделай это для меня.

5.3

Мы смотрим друг на друга несколько долгих секунд.

А потом я чувствую, как его рука перемещается вверх, нарочно задевая мою шею, прежде чем Багиров цепляет пальцами косу, доказывая свои намерения.

По спине пробегает дрожь.

— Ладно! Все! Я поняла! Я сама! — выпаливаю я и собираюсь убрать его руку, чтобы распустить волосы, но Багиров не позволяет мне этого сделать и сам стягивает резинку, заявляя с бесстрастным выражением лица:

— Я давал тебе время.

— Ты серьезно? Это…

Я замолкаю, потому что он прижимает большой палец к моим губам.

— Помолчи, — его голос спокоен.

Даже слишком.

Я хлопаю ресницами, выдыхая громче, чем хотелось бы, когда он нарочно оттягивает мою нижнюю губу.

А потом снова возвращается к полураспущенной косе.