Жестокие игры мажора (СИ)

— Я жду ответа, Ведьма.

— Н-нет, — выдыхаю прерывисто.

Илай останавливается, и внутри меня все замирает. А потом он целует мое бедро и я снова растекаюсь в его сильных руках.

— Что на счет… — его палец вновь оказывается между моих ягодиц, и у меня перехватывает дыхание. — Тут я тоже первый?

— Д-да."

"Илай издает рычащий звук одобрения и вводит кончик пальца, вынуждая выгнуться меня дугой.

— Я не понимаю, какого черта ты со мной делаешь, Ведьма, но, если я узнаю, что ты с кем-то поделишься этим, прикончу и тебя и его.

Я киваю, даже не успев подумать, и мое горло нервно дергается от серьезности в его грубом голосе.

— Хорошая девочка, — он поощряет меня целомудренным поцелуем в самом интимном месте, но на этом его сдержанность заканчивается.

Багиров скользит языком от одного моего входа к другому. И делает это снова и снова, словно без слов дает мне понять, что все это… его.

Он заявляет на меня право, как первобытный человек. Как голодное животное, которое не упускает ни одного миллиметра, вылизывая меня, как тарелку после вкусного обеда.

А потом я вновь чувствую, как его палец присоединяется к уверенным движениям языка. И когда Багиров в очередной раз подбирается к запретной зоне, я собираюсь вцепиться в его короткие волосы, но моя голова откидывается со стоном назад, потому что он атакует меня сразу в двух чувствительных точках и живот напрягается от уже знакомой тяжести.

Внизу все так сильно сжимается, что я выгибаюсь в поисках облегчения.

Я чувствую, как он сводит меня с ума, кружа языком по клитору и одновременно проталкивая свой палец между моих ягодиц, заставляя сжиматься вокруг него от новых ощущений.

Я совершенно не контролирую свое тело, которое извивается и полностью отдается на съедение этому животному.

Господи. Что он со мной делает?

Я не должна так хотеть всего, что он дает мне.

Но я хочу.

Багиров рычит и неотрывно истязает меня сверху своим ртом, зубами и языком, а снизу – умелыми движениями пальца, который с каждым разом я позволяю погружать все глубже и глубже.

О, Боже.

Я зажмуриваюсь, выгибаюсь и царапаю диван.

— Илай… я… больше… черт… я не могу…

Но это не останавливает его. Наоборот. Илай становится еще агрессивней. Напористый. И совершенно неконтролируемый. Будто он наказывает меня и одновременно боготворит.