Жестокие игры мажора (СИ)

— Это старье еще работает? — усмехается он, поворачивая гаджет из стороны в сторону, а потом я оказываюсь в ловушке его стальных глаз: — Из какого он века, Ведьма?

Не имея никакого желания сталкиваться с ним в словесной перепалке, я делаю шаг и пытаюсь выхватить телефон из его огромных рук, но он поднимает его над моей головой.

Багиров хмурится, саркастично поддевая меня:

— Эй, где твои манеры, милая?

— Отдай мой телефон и отвали.

Глаза Илая вспыхивают опасным огоньком, как бы предупреждая меня, но я действительно не в том настроении, чтобы играть в его игры.

— Такая грубиянка.

Он делает шаг ко мне, я – шаг назад.

— Грубиян здесь один, — бросаю я, насупив брови.

— Я могу показать, насколько бываю грубым, Ведьма.

— Спасибо, но я как-нибудь обой… — мои следующие слова застревают в горле вместе с визгом.

Багиров одним ловким движением закидывает меня себе на плечо и уносит… да черт знает, куда он меня уносит.

Я делаю тяжелый вдох, опуская руки, как тряпичная кукла.

Наверное, я должна сопротивляться, колотить его кулаками по спине, дергать ногами, кричать. Но я сдалась ровно в тот момент, когда его сильное плечо соединилось с моим животом.

Потому что в этот самый момент я понимаю, насколько бессильна перед этим человеком и насколько нуждаюсь в нем, как бы ни пыталась отрицать это в глубине своей души.

Возможно, все дело в том, что я все еще не могу прийти в себя после подслушанного разговора уже бывших подруг. Я не готова к эмоциональным качелям еще и с Багировым.

Думаю, он – то, что мне нужно, чтобы переключиться с того дерьма на что-то другое."

"Наверное, поэтому в животе сейчас разливается странное, но приятное тепло и поднимается в грудь. Хотя это может быть и от трения об его плечо, но что-то мне подсказывает, что ощущения, которые расходятся во мне мягкими волнами, прямиком зависят от этого парня.

Я вздыхаю от безысходности, и мои легкие наполняются приятным мужским ароматом, кружа голову.

Я же говорю: его запах, его тепло и присутствие делают со мной странные вещи.

Багиров опускает меня на ноги возле своей машины и, открыв дверь, помогает забраться на переднее сиденье. Пристегивает, будто не доверяет мне. Затем захлопывает дверь и, стремительно обогнув капот, садится за руль.

— Ты сегодня слишком тихая, Ведьма, — его голос глубокий, хриплый и успокаивающий. Мотор машины оживает.