Жестокие игры

– Ты ей рассказала?! Нужно оторвать уроду яйца!

– А смысл? Я все равно уезжаю, а она души в нем не чает. Зачем нарушать такую идиллию? – протерла влажное лицо.

После признания дышать стало гораздо легче. Узел в груди понемногу начал ослабевать.

– Нельзя оставлять это безнаказанным. А если он полезет к тебе еще раз?! – желваки на шее Волкова вздулись.

– Вряд ли. Я пригрозила – если еще раз попробует, расскажу все матери. Не думаю, что он станет так рисковать.

– Хочешь, я поеду вместе с тобой в Тверь и вправлю гаду мозги?! – Демьян стал гладить меня по волосам, как котенка.

Прищурившись, я тихо заурчала от удовольствия, вдруг вспомнив, что под полотенцем нет одежды. Единственное, чего мне сейчас хотелось – чтобы умопомрачительный загорелый дембель не прекращал прикармливать меня своими умелыми ласками. От горячего прерывистого дыхания Волкова внутри разгорался нешуточный пожар.

– Я больше не хочу говорить о нем…

Медленно развязала узел, отправляя полотенце на пол. Я осталась сидеть у него на коленях обнаженной, в мурашках и каплях воды, с удовольствием отмечая, как стремительно твердеет под попой мужское естество Демьяна.

– Чего же ты хочешь? – выразительные зеленые глаза помутнели.

Шипящая хрипловатая интонация выдала его больное желание с примесью нетерпения. Мы были, как две неисправные бомбы – того и гляди прогремит взрыв.

– Забыться, – ответила честно. – Последние дни я никак не могла выкинуть из головы… – судорожно сглотнула, гоняя от себя обрывки пакостных воспоминаний.

К глазам вновь прилили слезы.

Не произнося ни слова, Волков усадил меня на себя сверху в позе наездницы. Нижние губки бесстыдно приоткрылись. Его помутневший взгляд скользнул по моей груди с загрубевшими ягодками сосков, затем остановился на плоском животе. Мы одновременно тяжело вздохнули, когда Демьян откровенно посмотрел на влажную расселину между бедер.

– Ты совершенство, – ладони парня не спеша принялись оглаживать каждый сантиметр моей дрожащей кожи.

Ни минуты не сомневалась – я в надежных руках. Он именно тот мужчина, который способен заврачевать душевные раны, поднимая меня на вершину блаженства, а его поцелуй…

Мама дорогая, меня прошибло новой волной мурашек, когда теплый гладкий язык накрыл мой, выписывая хаотичные причудливые движения во рту.

С тихим рыком Демьян посасывал каждую губку, после чего вновь вторгался в рот языком. Его руки все это время трогали в самых неожиданных местах.