Жестокие игры

Это даже больше, чем магнетизм – абсолютная ничем не разбавленная мужская энергетика.

Он накрыл мой язык своим, углубляя проникновение, а пальцы тем временем впились в задницу. Его поцелуи пахли смородиной, а язык был мягким и гладким. Вкусным. По телу разбегались мурашки, уже нисколько не сомневалась, что в постели Волков настоящий дикарь.

Поняв, что сопротивление бесполезно, я осторожно ответила на поцелуй, пытаясь хоть немного соответствовать его умениям, однако уже через секунду смущенно ахнула, случайно прикусив парню губу.

– П-прости… я…"

"– Ш-ш-ш. – Демьян немного отодвинулся, его взгляд продолжал скользить по моему рту. – Неужели у тебя ни разу не срывало крышу?! – хрипловато прошептал, сталкивая нас лбами.

Отчаянно пыталась призвать на помощь всех богов разума, но ни черта не выходило – он был высоким и здоровым, как гора, а еще в его объятиях я чувствовала себя дома. На каком-то инстинктивном уровне чуяла, что такой мужчина, как Волков, способен защитить от любой беды…

– Как видишь, голова до сих пор на месте, – несмело пожала плечами.

– Тогда мне все-таки следует снять футболку! – нахал обезоруживающе улыбнулся, мгновенно приводя свой план в действие.

Демьян бросил ненужную вещь в окно, делая шаг назад, очевидно для того, чтобы я могла лучше его рассмотреть. Реально колдун! Меня бросило в дрожь при виде идеального гладкого торса, переливающегося в свете луны. Он остался в одних черных джинсах с дырявыми коленями и спортивных кедах. Внимание привлекла тонкая дорожка волос, уходящая под резинку.

– Это всё твое.

Боже. От его голоса мурашки пошли по бедрам, и, пожалуй, это самое соблазнительное, что мне доводилось слышать в свои восемнадцать лет.

Демьян снова подошел вплотную, положив мои ладони себе на грудь. Мы одновременно вздрогнули, не разрывая зрительного контакта. Ток пошел по коже, перетекая от меня к нему и обратно. Сущее колдовство.

– Ты можешь делать со мной всё, что угодно, – не переставал дразнить, тяжело дыша. Парень прижался ближе, буквально вжимаясь в меня внушительным твердым бугром, и я, наконец, включилась в игру, скользя ладонями по его гладкому накаченному торсу.

– У тебя очень нежная кожа… – я ощупала пальцами аккуратные затвердевшие соски, осторожно опускаясь к напряженным квадратикам пресса.

Демьян покусывал нижнюю губу, морщась, будто от боли. А я, напротив, вошла во вкус – от прикосновения к горячим литым мышцам во рту скапливалась слюна.