Жестокие игры

Даже сквозь болезненный кошмарный сон внутренний голос продолжал молиться, чтобы бабушка выжила…

Приоткрыв глаза, я проверила сынишку: вторую ночь подряд он спал богатырским сном – деревенский воздух творил чудеса. За окном окончательно рассвело, и простое убранство комнаты залило волшебным пурпурно-розовым светом.

– С новым годом, Снежана, – раздался тихий хриплый голос у самого уха.

Повернувшись, я ощутила волнообразный толчок с левой стороны груди. Опираясь на локоть, Демьян лежал рядом, парализуя задумчивым долгим взглядом.

– Как… как она?! – прошелестела с надеждой.

– У твоей бабушки двустороннее воспаление легких, но врачи пообещали сделать все возможное. Не волнуйся, как только состояние немного стабилизируется, мы поможем транспортировать ее в лучшую частную клинику в Тверь, – его голос звучал ровно, однако от меня не укрылись еле уловимые нотки стали.

– Спасибо.

Непроизвольно протянула руку, чтобы погладить его по щеке, но Демьян не позволил этого сделать, резко её одернув.

– Я вымотался и хочу немного вздремнуть, – грубо выдал мужчина, отворачиваясь на другой бок, пока я продолжала сидеть на кровати между ним и нашим ребенком.

– Демьян, я…

– Потом поговорим.

Металл его голоса притягивал меня словно магнитом. Прижавшись всем телом, я несмело обвила руками горячий крепкий торс, упиваясь ощущением космического блаженства. Естественный мужской запах и привычный жар, исходящий от кожи, в очередной раз вскружили мне голову, развеяв отчаяние и пустоту.

– Я была уверена, ты мне изменил, потом узнала о споре. Я…

– Снежана, я же просил, – прошептал он измученно.

– Пожалуйста, не делай поспешных выводов. Дай мне всё объяснить.

Но Демка ничего не ответил. Через несколько минут дыхание нашего спасителя замедлилось, оставаясь при этом таким же тяжелым и изможденным.

Я любовалась закатом, благодаря Бога за особенное утро, наполненное самой отборной надеждой, одной рукой обнимая любимого, а другой – нашего сына, сама не заметив, как уплыла в целебный долгожданный сон…

…Плач Свята заставил распахнуть глаза.

– Агу, ну, агу-у-у… – быстро поменяла несвежий подгузник.

Усадив сына на ручки, отправилась на поиски его отца, однако, отворив кухонную дверь, ахнула, обнаружив хлопочущего возле плиты Егора Ивановича.

– Снежа, опасность миновала! Но пару недель Шуре придется провести в больнице.