Жестокие игры

Тем временем умелые руки смяли попку: кончик его пальца прошел между ягодиц, толкнувшись в маленькую сморщенную дырочку, и прежде, чем я успела что-то возразить, оказался внутри.

– Да, малышка. Вот так. Я помню, как ты любишь.

Мозги поплыли, зрение затуманилось. Жар и влага внизу живота напоминали проснувшийся столетний вулкан. Его мозолистые руки сжимали бедра, насаживая все быстрее и резче, то приподнимая, то снова опуская на верхушку удовольствия.

Демьян наполнял и опустошал меня, пока мышцы влагалища алчно сжимались вокруг его горячей эрекции.

– Дёмка-а… – тихонечко стонала, прикрыв глаза.

Каждый новый толчок запускал потоки электрических импульсов. Чувств было слишком много: они разрывали, опоясывали, дробили, выпивая до основания, до самого дна.

Я крепко зажмурилась, не в силах больше терпеть сладкую муку… Лавина блаженства прошла через мой таз, вынося на облака оргазмического удовольствия.

– О-ох! – залпы салютов не прекращались, и каждый последующий был мощнее и ярче предыдущего, возможно, потому, что Демьян продолжал стимулировать влагалище своим тяжелым членом.

А потом сказал то, отчего у меня окончательно поехала крыша…

– Родишь мне ребенка?!

Перед глазами померкло, мурашки на коже стали еще кровожаднее, я окончательно потеряла связь с землей.

– Снежана, я тебя люблю. Люблю так, как умею. Я нашел в тебе семью, понимаешь? – он приподнял мой подбородок, с нежностью заглядывая в глаза.

Накрапывающий дождь лишь усилил дурманящий запах его кожи. Хриплый убаюкивающий голос Волкодава вводил меня в транс.

– Я, ты, скамейка… Снова. Все это слишком неожиданно. Пошло и грязно. Мне пора идти, – промямлила, ощущая, как щеки залил румянец стыда.

– Малыш, я не готов тебя отпускать…

Демьян перестал двигаться, до сих пор находясь у меня внутри. Когда эйфория от оргазма улетучилась, ей на смену пришла тянущая боль. Наверняка теперь не присядешь… Подразнив языком еле бьющуюся жилку на моей шее, любовник прошептал:

– Как приличный мальчик, не буду кончать в общественных местах.

На долю секунды я не сориентировалась, что возразить. Пока пыталась найти объяснение всему происходящему, боец приподнял меня и, расправив измятый подол сарафана, пересадил на лавочку, а сам натянул боксеры и штаны.

– Снежана, идем?! – любовник протянул мозолистую руку, помогая мне подняться.