Жестокие игры

Солнцезащитные очки-авиаторы, растрепанные каштановые волосы и кривая ухмылка, как у бывалого мафиози, идеально дополняли образ первоклассного плохиша, однако на меня все это уже давно перестало действовать.

– Демьян, знаешь поговорку «Простота хуже воровства»?! – поспешно скрестила ладони на груди.

– Ну, слышал. – Старый знакомый опустил дужку очков, скользнув по моим ногам долгим оценивающим взглядом.

– Это про тебя. Думаешь, после всего, что было, я прыгну на твой член с разбегу?

– Прости. Я в очередной раз облажался, – выговорил с такой потерянной интонацией, что я даже не нашлась с ответом.

Я застонала.

– Найди себе другую дуру и вешай ей лапшу на уши! Ты и воздержание – вещи из разных галактик!

– Хотелось бы. Только последний раз, когда меня пытались развести на секс, я чуть коней не отбросил. – Холодно рассмеялся собеседник, вновь натягивая очки так, что я перестала видеть его глаза.

Глава 37

Я не могла в таком состоянии возвращаться к ребенку. Свят с самого рождения реагировал на перепады моего настроения, а сейчас душевное состояние оставляло желать лучшего. Свернув в ближайший парк, я купила мороженое и уселась на лавочку в тени раскидистых деревьев.

Несмотря на изнуряющую жару, несколько дней подряд небо было довольно пасмурным, кроме того, над городом ангелов стоял такой густой смог, что дышать было трудно.

"Демьян обронил странные вещи, подкормив мое любопытство, а потом снова исчез. Наверное, так будет лучше для всех. Слизнув шоколадную крошку со сливочного рожка, я запретила себе падать духом. После его измены и новости о споре научилась прятать эмоции в самый дальний угол души. Да, Волков разбередил старые раны, но теперь меня уже было не так легко сломить.

Откусив кусочек холодного лакомства, я услышала шум шагов за спиной. К этому моменту парк окончательно погрузился во мрак.

– Кто здесь?! – сердце гулко ухнуло.

– Смотря… кого ты ждешь, – донесся безразличный низкий голос.

Спустя миг Демьян вышел из кустов, плюхнувшись на лавочку рядом со мной. Он был просто огромным, заняв все оставшееся пространство, и выглядел совершенно недружелюбно.