Сноха

— Не волнуйтесь, шеф, — хмыкает заговорщицки мой телохранитель и садится во вторую машину.

И как только я занимаю место рядом с водителем, мой Гелендваген срывается с места.

Едем мы в тишине. Я отвлекаюсь, давая Генке указания по Ватсапу, малыш дремлет, опустив голову. Его мамаша, по всей видимости, тоже. Только на подъезде к моему коттеджному поселку Ольга спохватывается и возмущенно сипит:

— Куда вы нас везете, Вадим Петрович?

— Домой, Оленька, — криво усмехаюсь я. — Домой, милая.

— Мой дом в другой стороне, — отрезает она негодующе.

— А мой в конце квартала, — равнодушно объясняю я, даже не повернувшись.

— Да как вы смеете, — возмущенно выдыхает она. — Сейчас же остановите машину…

— Игорь, притормози, — велю я водителю, вглядываясь в тусклые фонари и знакомые заборы. — Леди хочет выйти.

— Вы с ума сошли, — вскрикивает она. — По какому праву…

— По праву сильного, — роняю я равнодушно. — Без спектаклей, пожалуйста, — добавляю, когда Гелендваген въезжает во двор. — Завтра решим все мирно и спокойно.

— Да, — шипит она словно кобра.

Как только мой Гелик замирает около крыльца, я выскакиваю из машины и, обежав вокруг, достаю из детского кресла внука. Поднимаюсь по ступенькам и краем глаза отмечаю, что Ольга не отстает. Несется следом, позабыв про цветы и чемоданы. Я вношу Роберта в холл и сразу же натыкаюсь на встревоженную Галку.

— Вадечка, — плачет моя бывшая жена, — ты нашел его. Спасибо тебе. Маленькое солнышко, — лепечет она, глядя на спящего ребенка и растирая слезы по лицу.

— Не реви, Галка, — довольно хмыкаю я, поднимаясь с Робертом на второй этаж. Укладываю его на широкую двуспальную кровать и только сейчас поворачиваюсь к Ольге.

— Располагайся, — бурчу недовольно. — Это ваша с Робертом комната. Пока. Рядом сделаем детскую. Если что-то нужно, скажи.

Ольга смотрит возмущенным взглядом, всем своим видом выказывая негодование. Но когда бы меня интересовало чье-то мнение?

— Вы очень любезны, — едко замечает она, не двигаясь с места.