Сноха

 — И когда пил чай, не поставил чашку на блюдце!

— Никого она не заругает, эта твоя Линда, — довольно хмыкает свекор. — А знаешь, почему? — состроив наивную физиономию, переспрашивает он Роберта.

— Почему? — доверчиво интересуется малыш, не подозревая, что уже угодил в ловушку.

— Мы с тобой живем здесь. А эта твоя Линда навсегда осталась в Шотландии.

— Получается, мы никогда-никогда туда не вернемся? — испуганно спрашивает Роберт и, соскочив со стула, с разбегу утыкается лицом мне в колени. — Мамочка, скажи, что это неправда! — плачет он.

 — Ты же говорила, что мы проведаем бабушек и вернемся…

Я бросаю укоризненный взгляд на Вадима. Но тот, раздраженно всплеснув руками, уже выходит из столовой.

— Мне никакая собака не нужна, — всхлипывает сын. — Я хочу домой. Давай вылечим старенькую бабушку и уедем. Пожалуйста, мамочка! Там же мои друзья и Берта. Мы не можем бросить ее, ведь правда же…

— Конечно, милый, — шепчу я, гладя белобрысую вихрастую голову, — Конечно, мой любимый.

И честно говоря, не знаю, что ответить сыну.

Как объяснить происходящее? И как из Эдинбурга привезти нашу толстую и сварливую корги?

Глава 8

Вадим"

"Честно говоря, за те несколько дней, что Ольга с сыном провела в моем доме, у меня развился комплекс неполноценности. С этой женщиной я постоянно попадаю впросак. Теперь вот и ребенка расстроил. Не в силах утешить Роберта или что-то ему объяснить, я покидаю столовую и, войдя в кабинет, подхожу к окну. За широкими французскими створками виднеются зеленый газон и сад неподалеку.

Я кошусь на часы. Ольгу ждать еще рано. Пока она успокоит сына, пока подготовит обличительную речь для меня. Но сегодня выходной, и есть время подождать эту несносную женщину. Открываю створку и, шагнув во двор и лишь на минутку замираю около сочной изумрудной травы. А затем скидываю шлепанцы, или, как их теперь называют, мюли, и босыми ногами ступаю на газон. Тоненькие стебельки приятно щекочут ступни, а я, вдохнув полной грудью свежего воздуха, чувствую себя беззаботным как мальчишка. Проблем, конечно, выше головы. Но хочется хоть на минуту отбросить их в сторону и подставить лицо ласковому утреннему солнцу. Сделать парочку медитаций для хорошего здоровья и настроения. Раздумывая, с какой бы начать, я лениво пялюсь на сине-голубое небо и облака. И как только занимаю исходное положение — голова опущена вниз, а колени расслаблены — сзади слышится голос внука.

— Дедушка, дедушка…

Общение с Робертом лучше всяких медитаций. И это бесспорный факт.