Сноха

Кирилл, Юэнн, Нора… Люди, которых я считала самыми близкими, вытерли об меня ноги и пошли дальше. А Найты… Им сам бог велел. — Возможно, я сваляла дурака, — бурчу недовольно.

— Прорвемся, — рыкает Косогоров. — Нужно найти подходящий склад и эту сраную экспертизу. Все остальное, не твоего ума дело, Олюшка.

— Ты что-то задумал?

— Есть пара идей. Но мне еще нужно их обмозговать. Если нас тут ничего не держит, то возвращаемся в Портобелло за документами. По дороге в аэропорт вручаем их Найтам и даем деру.

— Что ты имеешь в виду? — смотрю во все глаза на Вадима.

— Дело пахнет керосином, моя хорошая. Я-то тебя из тюряги выкуплю, вот только зачем туда попадаться? — криво усмехается он. — Поэтому завтракаем, и в путь…

План Косогорова неожиданно приходится мне по душе. Будь моя воля, сожгла бы эти холсты в топке камина. Но нельзя, блин! Все-таки культурное наследие…

По дороге в Портобелло мне удается найти склад на окраине Нового города. Оформляю доставку от галереи Инес и тут же ее оплачиваю. Теперь остается только взять из сейфа заключение эксперта, составленное на русском и английском языках, и вручить его Инес.

— Спасибо, что увозишь эту мазню, — бормочет она мне на ухо и обнимает на прощание. Хватает мои руки в свои и шепчет с жаром. — Постарайся вернуть картины в музей, дорогая. А то мне придется заявить в полицию…

Хотя бы честно!

— Да, я оповещу вас, — соглашаясь, киваю я. — Полотна обязательно вернутся на родину.

— Хорошо, — улыбается Инес. — Я жду от тебя добрые вести.

Уже из такси я смотрю, как ребята в серой униформе грузят в такой же безликий фургон плотно упакованные картины.

— Летим первым же рейсом в Россию, — рычит Вадим. — Не хочу надеяться на чью-то добрую волю. Чем дальше мы окажемся от гадского Эдинбурга, тем лучше. Сейчас билеты куплю.

— А если ближайший рейс во Владивосток? — грустно улыбаюсь я.

— Красивый город, — добродушно хмыкает Вадим. — Тебе понравится. Погуляем там и вернемся домой. А вот, смотри, — довольно смеется он, протягивая мне свой мобильник.

Три свободных места на рейс до нашего города. Это не может быть совпадением. А значит, небеса помогают нам.

— Наконец-то мы дома! — вздыхаю, оказавшись в нашей с Вадимом спальне.

— Я как Джеймс Бонд, — устало бросает Косогоров, падая в кресло. — Устал, Олюшка.