Жениться и обезвредить

Действительно, парой минут позже венценосная пара застенчиво поклонилась главе нашего экспертного отдела.

— Как говорится, спасибо за хлеб-соль да ласку, — торжественно произнёс Горох, не отпуская льнущую к его плечу супругу. — О Лидушке моей позаботились, меня, грешного, на ум-разум наставили, честь самурайск… тьфу!.. государеву уронить не позволили! За то просите у меня любой милости. Вот вам, бабушка, чего угодно было бы?

— Да чего уж в мои годы просить-то, — развела руками Яга.

— А тебе, друг участковый? Хочешь терем новый, хоромы высокие, двор полной чашей?

— Ещё фермерское хозяйство, свечной заводик, яхту и личный остров на Канарах, — прикинул я. — Знаете, я, наверное, тоже пока пас. Придумаю — сообщу, время терпит…

— Ну а невесте твоей, моей жены любезной подруге и утешительнице, не надо ли чего?

— А мне, как Никите, — улыбнулась Олёна. — Всё на двоих.

— Ну что ж, как скажете, — важно кивнул государь.

— Майн либен, ти есть забил ещё один очень важний персон в отделении?!

— С чего это?

— Ты забил Димитрия!

— Лидушка, а чего ты так имя это холопское мечтательно произносишь? — поднахмурился Горох, но тут же сдался: — Опосля о нём потолкуем, но без награды щедрой не оставлю. Моё слово твёрдое! Всем так всем…

— Ти есть мой герой! — восхищённо простонала матушка царица.

— Э-э… вам точно пора! — Мне оставалось пожать руку царю, получить дружеский поцелуй в щёку от государыни и вежливо сопроводить озабоченную парочку на выход.

А во дворе меня уже дожидался встревоженный Еремеев.

— Орда на подходе!

— Ворота портретами обклеить успели?

— Всё исполнено, как велено, — откликнулся он.

— Бабуль! — обернувшись, крикнул я. — Мы с Фомой на стену, хотим посмотреть, как шамаханы на новичковские портреты отреагируют. Вы в отделении или с нами?

— С вами! — ответила за мою домохозяйку Олёна; Яга лишь пожала плечами… Знаем мы это показное равнодушие, бабке тоже было дико интересно!

— Тогда захватите с собой Митьку и догоняйте.