Жена поневоле

Нам здесь нечего делать!

Несмотря на мой протест, Циклоп сгребает меня в охапку и отвозит в дом Багратова. Я беснуюсь неожиданно сильно. Моё раздражение достигает точки кипения, когда тишину коридора больницы пронзает громким стуком высоких каблуков.

Мадина. На плечи брюнетки наброшен медицинский халат, лицо выглядит обеспокоенным.

— Это всё ты, стерва! — выплёвываю я и бросаюсь в сторону наглой любовницы Багратова, посмевшей явиться в больницу. Циклоп успевает схватить меня за шиворот. — Ты подставила меня! Дрянь!

Я матерюсь, как сапожник, и больше всего на свете мечтаю расцарапать лицо двуличной дряни.

Даже если для этого придётся подпрыгнуть, как следует. Ведь Мадина намного выше меня, к тому же носит очень высокий каблук.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Дамир пришёл в себя? — надменно интересуется Мадина.

— Нет. Хочешь знать подробности? Спроси у врачей! — грубовато отвечает Циклоп и уводит меня прочь.

— Это была она. Мадина, — говорю, едва внедорожник выруливает с парковки.

 — Мадина подговорила меня к побегу. Она обещала вывезти меня из страны и дать мне денег. Сказала, что сама хочет выйти замуж за Багратова…

— Какой ей резон? — недоверчиво переспрашивает Циклоп. — Мадина и без того любовница Багратова. Об этом знают все, даже Юсупов, её отец. Он якобы бережёт невинность дочери. Но она оторва, каких поискать. Если понадобится, хирурги восстановят девственность в клинике, чтобы выдать её замуж, как нетронутую.

Уже велись переговоры между Юсуповым и Багратовым о браке.

— Но они ничем не окончились?

— Не сошлись в цене. Потом подвернулась ты и бизнес Соло. Это гораздо выгоднее брака с Юсуповой Мадиной. Ведь Юсупов хочет получить свой жирный куш, а ты…

— А меня можно использовать и выставлять кабальные условия, — завершаю мысль Циклопа. — Но это она, Мадина!

— Ничто не указывает на Мадину. Мы ещё не выяснили, кто стоял за твоим похищением. Всё могло кончиться плохо, Эрика. Счёт шёл на секунды.

Мы едва смогли отыскать машину, на которой тебя увезли…

— Я поверила Мадине на слово. Глупо, знаю. Но я думала, что это лучше навязанного брака. Багратов — преступник. Я боюсь того, что он избавится от меня в конце, как только я стану ему не нужной. Возможно, он даже отдаст приказ убить меня именно тебе, Циклоп! — говорю на одном выдохе, с горечью и отчаянием.

— После таких выкрутасов я бы точно от тебя избавился, — флегматично заявляет Шорох, сидящий за рулём.