Жена поневоле

— Переезд состоится в скором времени.

— Уровень опасности снижен?

Мой голос немного дрожит. Я ничего не могу с этим поделать. Было легко играть невесту и девушку Багратова в окружении ослепляющей роскоши без тени угроз. Но стоило подельникам брата дать знать о себе, как меня тотчас же накрыло сильной паникой, как колпаком. Выбираться из-под неё удаётся лишь временами, но потом меня опять начинает топить в безотчётном страхе перед неизвестностью.

Не добавляет мне уверенности в себе и то, что Багратов несколько ночей подряд не ночует в своём доме.

Постель кажется слишком огромной. Мне следует признаться, что я привыкла к его присутствию. Мне не хватает звука его глубокого мерного дыхания, которое я могу услышать в любой момент, стоит лишь проснуться.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Надо с этим что-то делать… — Багратов красноречиво кивает в мою сторону. — С тобой. С паникой на твоём лице. Мои люди отследили того, кто отправил это послание.

Я поговорил. Долг снят. Больше им не захочется даже думать о тебе.

— Решил проблему окончательно?

— Да. Если тебя интересуют подробности, то они остались живы. Но их маленькому бизнесу грозит полное разорение, и до конца дней им придётся питаться через соломинку. Думаю, они больше не способны рисковать тем немногим, что у них осталось.

— Это всё?

— Больше сюрпризов быть не должно.

Я собираю пальцы в замок, разглядывая безупречный маникюр. Во мне многое сейчас на ранг выше, лучше, чище.

Даже зрение. Особенно зрение… Но я ощущаю себя очень неуверенно, как будто ноги в любой момент могут потерять пол, а я — упасть. И только от мужчины, сидящего рядом, зависит, разобьюсь ли я при падении или меня благополучно подхватят сильные руки.

— Хорошо. У меня только один вопрос. Что стало с вещами из нашей квартиры? Всё уничтожило взрывом?

Багратов вздёргивает смолянистую бровь и улыбается одними губами.

— Нет. А что?

— Их выкинули?

Багратов поднимается и медленно прогуливается по комнате, демонстрируя мускулистое, раскачанное тело мужчины.

Я смотрю на него, как загипнотизированная. Он красив знойной, обжигающей красотой. В нём всё смотрится стильно, как у мужчин из рекламы дорогих часов или элитного парфюма. В распахнутом вороте рубашки виднеется смуглая, поцелованная солнцем кожа и толстая, золотая цепочка. Пожалуй, эта цепочка и татуировки на руках — это единственное, что вписывается в образ криминального авторитета.