Жена моего мужа

Подошедшая мать радостно сообщила, что дочка еще в больнице, но уже пришла в себя, разговаривает.

И я отправилась в клинику Второго медицинского института. Женечка лежала в отдельной палате. Ужасная желтизна ушла с ее лица. Но выглядела девушка все равно отвратительно: глаза запали, щеки ввалились, губы по цвету не отличались от наволочки на подушке.

Когда я осторожно приотворила дверь, студентка устало подняла веки и тут же опустила их. Сев около Жени, я взяла ее за сухую горячую руку и тихонько проговорила:

– Женечка, ты меня слышишь?

– Да, – прошелестела Полякова, еле-еле ворочая языком.

– Кто тебя так, помнишь?

– Из милиции, – начала девушка и замолчала.

– К тебе приходили оперативники, – догадалась я.

Полякова слабо шевельнула головой, потом вдруг широко раскрыла глаза и довольно быстро и внятно произнесла:

– Это Яна меня велела убить. За что?

– Соколова? – изумилась я. – Ты ее видела? Женечка, постарайся рассказать мне все, чтобы я смогла тебе помочь.

Медленно, по капле выдавливая из себя информацию, то и дело закрывая от слабости веки, студентка рассказала о происшедшем. Картина вырисовывалась ужасная и непонятная.

Буквально через несколько минут после моего ухода позвонила Яна и сообщила, что вернулась, но вновь должна уехать по делам, и просила ее не разыскивать. Женечка спросила у подруги, знает ли она, что случилось с Максимом. Соколова заявила, что не желает иметь дела с убийцей и просит больше в ее присутствии не упоминать имени Полянского.

Потом сказала, что завтра увезет тетю на дачу, а подруга Танечка будет за ней приглядывать.

– Погоди, – изумилась Женя, – у вас же нет дачи.

– Знакомые пригласили, – пояснила Яна.

Потом она велела Жене сходить в понедельник в деканат и написать от ее имени заявление об академическом отпуске в связи с состоянием здоровья. Ничего не понимавшая Полякова обещала выполнить эту просьбу."

"Уже почти собравшись на дачу, поздно вечером, в районе восьми, Женя принялась искать конспект лекций, хотела подготовиться к последнему экзамену.

В квартире у Соколовых долго не открывали.