Жена моего мужа

Откуда мне знакомы эти имя и фамилия – Амалия Генриховна Кляйн? Кого так звали?

В Бутырской тюрьме гомонила привычная очередь. Позаглядывав в окошки, нашла знакомую Катерину.

– Привет, – обрадовалась девушка и, захлопнув деревянную дверцу, тут же выскочила ко мне.

– Ну вот, ушла, – недовольно протянула толстая тетка, сжимавшая в руках пакет с «раздетыми» карамельками.

– Чего я, не человек, посрать отойти не могу, – вызверилась на бабу Катерина, – будешь ругаться, вообще не вернусь!

– Ладно, ладно, прости уж, – испугалась несчастная.

– Ну народ, – кипела тюремщица, – просто гидры вонючие, иди сюда.

И она втолкнула меня в небольшую комнату с железными шкафчиками, скорее всего раздевалку.

– Чего надо?

– Лекарства и продукты передать. Кстати, что еще приносят?

– Ведро, таз, вентилятор, стиральный порошок, – принялась перечислять Катя, – одеяло, плед, постельное белье…

Я призадумалась, целое хозяйство.

– Давай, – поторопила меня стражница, – топай в универмаг, купи большую сумку, китайскую. Все туда поклади да после трех подходи.

– Что? – не поняла я.

– Водку и наркоту не передаю, боюсь, – пояснила Катя.

Следующие два часа носилась по магазинам, и в результате в «Вольво» оказались три неподъемные сумки.

Катька только крякнула, поднимая одну из них.

– Лады, – пробормотала тюремщица, роясь в содержимом, – только неразумный ты человек, ну на фиг ему там одеколон после бритья, ведь выпьет!

– Он не алкоголик, – успокоила я девушку.

– Значит, другие отнимут и выпьют, – радостно усмехнулась Катька. – А это чего?

– Сотовый телефон.

– Ну, – замотала головой деваха, – а потом попадется, начнут колошматить, сразу расскажет, кто принес.

Я быстренько достала еще одну стодолларовую бумажку. Катя секунду поглядела на зеленую купюру и сунула трубку за пазуху. Иголки, ножницы и перочинный ножик нареканий не вызвали.

– Хорошо заплачу тому, кто устроит мне свидание с Полянским, по возможности без стекла, с глазу на глаз, – объявила я.

Катерина покачала головой:

– Не, я только передачки.

Минут через сорок женщина вернулась и протянула грязноватый тетрадный листок: «Все получил, спасибо, Макс».

Утирая со лба пот и пытаясь выгнать из носа чудовищный тюремный запах, я поехала на Горбушку. Ряды палаток уходили вдаль. Продавцы наперебой расхваливали товар.