Жена моего отца

Он впервые рядом ночью просто спит. Закрою глаза и представлю, что это и есть наша семейная жизнь. Удивительно. Это же тот самый Артур Багров, который травил меня и ненавидел. Может, и ненавидел потому что…любит?

* * *Утром проснулась немного позже, чем он. Открыла глаза и сладко потянулась. Повернула голову и увидела, что постель уже пуста. Взяла в руки подушку, на которой спал Артур — я надеюсь, что это был не сон? — и втянула носом запах. Нет, не сон. Пахнет им. Он был тут, провёл ночь со мной бок о бок. Я улыбалась как счастливая влюблённая дурочка.

Даже токсикоз сегодня мучал меня не так сильно, и за завтраком я смогла съесть пару бутербродов. Света старалась не смотреть на нас и ела принципиально молча.

— Светуль, чай не сильно горячий? — пыталась я наладить контакт с ребёнком.

Мне так не хватало её, если честно.

— Нет, — отвечала она лаконично.

— А джем твой любимый достать?

— Ешь его сама, — девочка отодвинула недопитый чай и резко встала из-за стола, бросив ложку, которая упала со звоном в блюдце.

Я вздрогнула от её реакции. На глаза опять навернулись слёзы. Ну за что она так со мной? Я ведь всегда была к ней добра. Света ушла наверх, а Артур взял пальцами подбородок и повернул на себя. В этот момент по щеке скатилась предательская слеза. Я не хотела, чтобы он видел мою слабость и боль, но было поздно.

— Не плачь, Рыжик, — мягко стёр слезу пальцем. — Она простит нас.

— Думаешь? Мне уже не кажется так, — ответила я горько.

— Обязательно простит. Дай ей время. Дети порой очень жестоки даже с теми, кого они любят.

— Я вовсе не уверена, что твоя сестра меня любит, — высказалась я искренне.

Впервые я будто…пожаловалась ему и поделилась своими переживаниями, своей болью, что грызла сердце ядовитыми клыками.

— Любит. Тебя легко любить. Теперь я это понимаю.

Даже плакать забыла после этих слов. Он признаётся мне в любви? Или я опять что-то не так поняла и накрутила себя, выдумала то, чего нет?

— Мне пора, — тут же нацепил он свою маску безразличия.

Отпустил моё лицо и встал из-за стола.

— Не реви. Ребёнку это вредно.

Больше ничего не сказал, надел пиджак и вышел на улицу. Мерный гул авто оповестил о том, что Артур уехал в офис, как в один из многих дней, что я уже провела в этом доме. Но сегодняшнее утро было особенным, я чувствую. Багров так и остаётся для меня нерешённым ребусом, но я ощущаю, как он становится мне ближе, а его лёд будто стал талым…



37.

В напряжении мы доехали до школы. Света всю дорогу молчала и смотрела в окно.