Зеркало для двоих

Я люблю тебя», — она только грустно усмехнулась про себя: «И этот увидел»…

Впрочем, всего этого она Юрке, конечно же, не рассказала. Неторопливо докурив сигарету, Таня поднялась с дивана, подошла к нему и прижалась щекой к его груди.

— Я люблю тебя. Просто люблю. А все остальное — чепуха…

Чуть дрожащие Юркины пальцы погладили ее затылок:

— Я тоже тебя люблю…

— И еще я хочу, чтобы ты знал: я останусь с тобой навсегда. Можешь в этом не сомневаться.

— Это что, угроза? — попытался пошутить Коротецкий, но в его голосе послышалось облегчение.

— Это торжественная клятва!

Он обхватил ее лицо ладонями и поцеловал в сухие полуоткрытые губы…

… Время пролетело быстро. С момента переезда прошло уже не две, а целых пять недель, а Таня продолжала готовить каждый вечер какое-нибудь изысканное блюдо, не испытывая, правда, при этом гордого удовлетворения хозяйки, а просто радуясь вместе с Юркой тому, что у них почти настоящая семья с любящим мужем, спешащим с работы, и заботливой женой, копошащейся у плиты.

«Именно копошащейся, — вдруг с иронией подумала она, бросив взгляд на тарелку с нарезанным луком. — Возилась два часа суетливо и бестолково, как полевая мышь в трехлитровой банке, а самый главный ингредиент положить забыла. Тоже мне, кулинарка!»

Татьяна поднялась с табурета, надела кухонную рукавичку и заглянула в кастрюлю. Мясо выглядело в общем-то неплохо, во всяком случае, съедобно, но запах навевал печальные воспоминания об общепитовской столовой."

"«Ну, вот теперь я наконец разгадала «секретную формулу» омерзительного столовского гуляша, — мысленно констатировала Таня.

 — Они просто кладут в мясо гнилой лук, который не дает ни вкуса, ни запаха. Юрка, конечно же, все это съест и еще похвалит, но уж лучше бы, наверное, съехидничал. Откуда вдруг появилась в нем эта настороженная боязнь то ли спугнуть, то ли обидеть? И смотрит он иногда так, будто пытается разглядеть во мне что-то, объясняющее его собственные поступки. Да и я уже начинаю невольно ждать этот испытывающий, ищущий взгляд. Выглядим, наверное, со стороны, как пара молодых, психически неуравновешенных идиотов с полным набором всевозможных комплексов. Эх, Юрке бы хоть немного свободного киркоровского куража и лихой уверенности… «Зайка моя!»… А впрочем, все еще будет, нужно только подождать…»

Коротецкий приехал минут через двадцать. Таня, уже снявшая кухонный фартук и оставшаяся в свободном сиреневом джемпере и голубых джинсах, встретила его у порога.