Зеркало для двоих

Симона неровной, вихляющей походкой направилась в прихожую, и он еще успел подумать: как же она в таком состоянии до его квартиры добралась, болезная! Вскоре оттуда послышался звон падающей мелочи, тяжелый шлепок осевшего тела и короткое «ой!».

— Тебе помочь? — поинтересовался он.

— Нет! — завопила рыжая. — Сюрприз!

Через две минуты она наконец-то вышла, пряча что-то за спиной. Андрею вдруг в голову пришла смешная мысль, что будь у нее там пистолет, он бы ничего не смог сделать.

— Вот! — торжественно объявила Симона и протянула ему какой-то цветной квадратик, перемотанный розовой подарочной ленточкой.

 — Красиво, правда?

Андрей взял «сюрприз» из ее рук и расхохотался. Это была обычная упаковка презервативов, только непонятно зачем замотанная дурацким бантом.

— Это ты из-за этого так долго возилась? — спросил он, тыча пальцем в ленточку.

— Да! — кокетливо улыбнулась она и прильнула к нему всем телом…

Когда они оказались в спальне, Симона долго и любовно раскладывала подаренные презервативы по кровати, приговаривая:

— Это первый, это второй, это третий, а этот — до лучшего времени…

— До какого еще лучшего времени? — поинтересовался Андрей, стаскивая с себя футболку.

— Ну, до лучшего, — ответила она уклончиво. — Ведь это сейчас у нас с тобой так, по пьяному делу, а потом все серьезно будет. Я к бабке ходила гадать, так она сказала: «Женится он на тебе, женится. Только ты три штуковины эти использованные мне принеси, а четвертую — оставь до свадебной ночи. И заговор скажи!»

От одной мысли о том, что какие-то старушечьи пальцы будут копаться в его интимных вещах, Андрея передернуло:"

"— И не вздумай даже, — сказал он.

 — Я их все в помойное ведро повыкидываю. Или лучше в унитаз для верности!

Реакция Симоны оказалась неожиданной. Она вдруг как-то сдавленно пискнула, сжала руки в кулачки и забарабанила ими по полу.

— Сволочь, сволочь! — кричала она. — Тебе даже представить противно, что на мне можно жениться, да? Ты, наверное, и спать со мной собирался, зажмурив глаза и выключив свет? Да, я страшная, да, пьяная, но я все прекрасно понимаю!

Она вопила и вопила, и злые обильные слезы текли по ее щекам.

Андрей пребывал в полной растерянности. Легкое любовное приключение оборачивалось скандалом с неуправляемой истеричкой. Почему-то даже прикасаться к ней больше не хотелось. А Симона уже, как ведьма, носилась по комнате, сбрасывая бумаги с тумбочки и заглядывая на книжные полки. В кулаке у нее были зажаты все четыре презерватива.