Зеркало для двоих

Черноволосый красавец, с рельефной мускулатурой и грустными карими глазами, стоял у края обрыва и смотрел вдаль, скрестив руки на груди. Взор его был устремлен на листок со списком предприятий, не сдавших отчет за 3-й квартал, прикрепленный Галиной к углу фотографии. Видимо, супермена очень волновала судьба фирм-должников, потому что на лице его лежала печать прямо-таки неземной тоски. Довершал композицию весь утыканный искусственными розочками, еле живой плющ, обвивающийся вокруг календаря.

Один цветок печально свесился вниз, как раз над головой супермена, наподобие гигантской купальной шапочки, придавая красавцу чрезвычайно глупый вид.

— Да, это Сергей Селезнев, — лаконично ответила Юлька и, всем своим видом показав, что разговор закончен, снова включила компьютер.

Ошалевшая Оленька перевела безумный взгляд с Галины на Тамару Васильевну. Та тяжело вздохнула и печально покачала головой. Видимо, не найдя в ее поведении ответа, Оленька решилась обратиться непосредственно к Юльке.

— Юлечка, это правда?

— Конечно, правда, — с нескрываемым сарказмом произнесла Галина. — Скоро у них с Сергеем свадьба, а свидетелями будут Филипп Киркоров и Алла Пугачева. Ты попроси, может, и тебя пригласят… А что, будущая мадам Селезнева расскажет нам что-нибудь о своих встречах со знаменитостью или сохранит все в тайне?

— Расскажу. Но только не сегодня. У меня еще очень много работы, — проговорила Юлька и уткнулась в экран монитора.

* * *"

"На экране телевизора веселился любимец женщин Филипп с развевающимися по ветру заячьими ушами. Периодически он полностью превращался то в мультяшного зайца с наглой ухмылкой на морде, то в очаровательную киску с бантиком. Хотя, вполне возможно, что киской оборачивалась Алла Борисовна. Подробностей клипа Таня уже не помнила, а лишний раз поднимать глаза на экран опасалась, потому что прямо перед маленьким кухонным телевизором, на краю деревянной полочки, стояла тарелка со свеженарезанным, на редкость едким луком.

Добавлять его в мясо нужно было только минут через десять, а крышкой накрывать нельзя — задохнется. Поэтому Татьяна шинковала морковь, низко опустив голову и мужественно борясь со слезами. Впрочем, она не особенно страдала из-за отсутствия зрительных впечатлений. Ей гораздо больше нравилось слушать Киркорова, чем смотреть на него.