Зеркало для двоих

Но что спорить в таких случаях бесполезно, Юлька теоретически знала и поэтому на Сергея, сидящего за рулем с мрачным и раздосадованным видом, смотрела с искренним сочувствием. Гаишник, при ближайшем рассмотрении, оказался молодым и здоровым. Во всяком случае, роста в нем было как минимум метр девяносто. Он козырнул, лишь слегка склонившись к стеклу, и поэтому взгляд его все равно оставался направленным на крышу джипа, а может быть, и выше.

— Превышаем скорость? — поинтересовался он скучным голосом. А Юлька опять задумалась над тем, почему это милиционеры и врачи так любят говорить обо всем во множественном числе: лечимся, принимаем, нарушаем, превышаем… Например, сейчас слова гаишника звучали так, словно его насильно усадили в машину, которая стремглав мчит по шоссе, а он тоном, не предвещающим ничего хорошего, пытается намекнуть водителю на те неприятности, которые может повлечь за собой его, водителя, проступок.

— Может быть, решим вопрос мирным путем? — слишком издалека начал Сергей.

— Ваши права, пожалуйста, — непреклонно заявил молодой блюститель порядка. Сергей на минуту замялся, зачем-то посмотрел на Юлю, а потом сказал тихо, но внятно:

— Прав у меня с собой нет…

Юльке показалось, что после такого ответа должно разразиться как минимум землетрясение. Во всяком случае, момент абсолютной тишины, последовавший за этой фразой, был воистину устрашающим. Как будто все силы природы делали последний могучий вдох перед тем, как взорваться камнепадом, кипящей лавой, всполохами небесного огня.

— Не понял… — Гаишник наконец склонился к самому окошку, лицо его было зловеще-удивленным. Юля опустила глаза, она страшно не любила присутствовать при любых разборках, тем более при таких, когда человек, наделенный любой, даже минимальной властью, использовал ее для того, чтобы безнаказанно унижать своего оппонента. Произошедшее дальше было азбучным, хрестоматийным, и она даже удивилась, почему не предвидела этого раньше. Ведь сколько раз уже актеры рассказывали во всевозможных телепередачах о том, как суровые милиционеры отпускали их с миром!

— Господин Селезнев?! — Гаишник, видимо, был не только молодым, но и прогрессивным, потому что вместо традиционного «товарищ» использовал более уважительное «господин».

"Сергей спокойно и с достоинством принял из его рук блокнот и поставил на нем замысловатую закорючку.