Жена конкурента

Музыка зазвучала громче, из гостиной послышались веселые крики, они острыми спицами врезались в мозг.

Потрогала лоб - я и сама сегодня об руль от души приложилась - точно будет шишка.

Макар, не разуваясь, попер по коридору, и даже хромота исчезла, настолько муж вне себя.

Осталась в прихожей.

Неторопливо убрала клатч в шкаф на верхнюю полку, задвинула испорченные туфли в дальний угол. Резко оборвалась какая-то клубная мелодия.

И загремел голос мужа.

Зевнула и глянула на часы - полночь.

- Милана, отвязная вечеринка, - загудела нетрезвая толпа, что потекла мимо меня к дверям.

Запер за ними дверь на все замки. Устало растер лицо ладонями. Глянул на меня. И рявкнул.

- Милана, иди сюда.

На зов отзывались долго, и я думала, что это позволительно лишь мне - приказами его пренебрегать.

Нет.

В коридор вышла девушка в короткой кожаной юбке и черной узкой майке, не прикрывающей пупок.

Она подошла ближе и надула пузырь жевательной резинки. Тот громко лопнул в тишине, белой паутиной облепил губы, намазанные алой помадой.

Девица уставилась на меня.

- Так вот ты какая, Эмма, - в ее голосе знакомые ноты, так Макар разговаривает - вседозволенно, авторитетно. - Ну как? Хорошо живется с чужим мужиком?

- Милана, - Шварц шагнул ближе к девице и распахнул дверь ванной.

Она и бровью и не повела, снова надула пузырь из жвачки. Лопнула.

- Пошел в жопу, папочка, - заявила. Юркнула в комнату и с грохотом там закрылась.

Муж долбанул кулаком по двери и выругался сквозь зубы. Повернулся ко мне.

- Милая девочка, - я закашлялась, чтобы смех в голосе спрятать, таким ошалевшим не видела мужа никогда.

А уж чтобы кто-то Макара безнаказанно посылал в жопу...

Про его младшую дочь знала, слышала, но думала она живет с его бывшей женой. И пока еще ребенок.

А не девица ростом с меня, у которой напрочь отсутствуют и такт, и инстинкт самосохранения.

- Милана в закрытом пансионе училась, - Макар скрылся в кабинете, я зашла следом. - Из всех школ повыгоняли. Только пансион и оставался, - он закурил, достал телефон и встал у черного окна, спиной ко мне.