Заучка для боксера

— Так, — кивнула Соня, — есть предложение?

— Скорее, мысль. Нужно сделать что-то такое, чтобы у них самих пропало желание с нами связываться. И ты там в холле общежития подсказала мне идею…

— Выкладывай, — глаза Сони загорелись, а я вздохнула и быстренько изложила свои мысли.

— Марина, ты открылась мне с новой стороны, — уважительно протянула Соня.

— Да, только есть опасность, что после этого к нам бригаду скорой психиатрической помощи вызовут.

— Не вызовут. И пусть считают чокнутыми, зато больше с нами никто связываться не захочет!

Соня тут же принялась за дело и снова позвонила Даше.

Мы вышли на нашей остановке и возле входа в квесты встретили задумчивого и хмурого Опасяна.

— Карен, помощь нужна, — сразу перешла к делу Соня.

— Я весь ваш, — с готовностью ответил Карен.

— Как насчет того, чтобы прослыть местными городскими сумасшедшими общажного масштаба? — огорошила его Соня.

— Я в деле, — глаза Опасяна загорелись, а мы с Соней повторили нашу задумку. — Понял, сейчас у Алика реквизит свистнем.

— Точно, как я раньше не додумалась, — хлопнула себя по лбу Соня. — Все, пошли.

Алик встретил нас на пороге, сообщил, что клиентов нет, и долго слушал жалобную речь Опасяна-младшего, что мы, наверное, пойдем домой и будем делать уроки. Потому что столько задали, сто-о-о-олько задали, что такой приличный студент, как Карен, просто обязан сидеть и зубрить всю ночь до самого рассвета.

Пламенная речь Карена произвела впечатление на Алика. Старший Опасян отпустил нас грызть гранит науки и на дорожку выдал каждому по шоколадке — для лучшей работы мозга.

Мы с Соней первыми вышли на улицу, а спустя двадцать минут нас догнал Карен с большим пакетом реквизита.

Меня трясло, зубы отбивали свой ритм, а желудок сжимался, когда мы ехали обратно.

По дороге Соне на мобильный пришло сообщение. И мы сразу же по прибытии отправились не в нашу комнату, а на четвертый этаж, к Артуру…

Глава 22

Марина

Мы вежливо постучали в дверь и сразу же вошли, наблюдая умилительную картину. На одной из кроватей сидели бледный Аникей и очень задумчивый Багров.