Запрещенная реальность. Том 1

Особенно впечатляло собеседников лицо Михаила Сергеевича, квадратное, с мощными бровями и еще более мощной челюстью, с неожиданно острым носом и тонкими губами. Однако, несмотря на гориллоподобное обличье, был Краснорыжин далеко не дурак, хотя и выплыл к вершинам власти из болота старых партийных связей. К тому же он знал все способы удержания власти и личностью был незаурядной и страшной. Второго такого политика верхние этажи правительства не имели, даже президент вынужден был считаться с его решениями, не рискуя навлечь «гнев народа», а тем более гнев номенклатуры, который мог свободно инспирировать премьер.

Звякнул селектор.

— К вам визитеры, — тихо прошепелявил секретарь.

Именно этих визитеров Михаил Сергеевич и ждал. Один из них был министром обороны, второй — начальником Управления «Т» Федеральной службы контрразведки.

Министра обороны, маршала авиации Николая Николаевича Галкина Краснорыжин знал давно. Оба выращены были системой государственного рэкета, называемой демократией, и прошли огни и воды политических баталий, избирательных кампаний, интриг, обмана, обходных маневров, обещаний «умереть за народ».

Начальник антитеррористического управления генерал-лейтенант Ельшин Генрих Герхардович был очень молод — шел ему всего двадцать девятый год, — энергичен и сжат, как пружина, готовая в любой момент распрямиться с бешеной силой. Генеральский мундир он надевал крайне редко, предпочитая изысканные гражданские костюмы, поэтому выглядел всегда щегольски изящным и в то же время стандартно-деловым, как банковский служащий.

Его небывалый взлет начался полтора года назад. За год из капитана, командира «пятерки волкодавов» — особой группы по розыску и уничтожению террористов (преобразованной потом в спецподразделение «Стикс»), он стал полковником, командиром бригады обеспечения ФСК, а еще через год — генерал-лейтенантом, начальником Управления «Т».

По этому поводу в официальных кругах ходили самые разные слухи: и что у него в верхах есть мощная родственная лапа, и что он якобы оказал когда-то неоценимую услугу президенту, и что у него куча заслуг в поимке шпионов и диверсантов. Но Краснорыжин точно знал, что никаких родственных лап у Ельшина нет.