Зараза 3

С ошалевшими, будто пьяными и налитыми кровью, глазами водил «мосинкой» то вверх на балкон, то на угол дома, то на меня. И не похоже было, что узнает во мне друга."

"Кто-тут зомби? Мы тут зомби! Двое в отключке, третья, как на передозе, только трясется мелкой дрожью, и четвертый со стволом, непонятно, в кого сейчас палить начнет.

За углом дома послышались крики и топот с шелестом сухой соломы. Я докричался до Али. Получил вялый кивок, что в нас он палить не будет, и только тогда сграбастал в охапку Фламинго и понес ее в кабину.

Али выстрелил второй раз в сторону угла, откуда раздался сначала крик раненого, а потом и недовольные вопли.

— Держись крепко, Чебурашка! Не выпади там с ящиками, — я захлопнул дверь и вдарил по газам.

Вырулил в сторону теплицы и уперся в тупик. Дорога закончилась. Впереди бордюр из высоких камней, разбросанных через равные промежутки, потом стена из мутного стекла, правее пешеходные дорожки между сараями, а за всем этим бескрайний банановый лес.

Я ещё раз крикнул Али, чтобы держался крепче. Оглянулся, оценивая, смогу ли развернуться на пятачке за домом, и даст ли мне это сделать беломордая толпа, медленно топающая на нас. Шеренга, человек из восьми, пряталась за раскрашенными щитами, по шажочку под каждый удар барабанов, они становились все ближе, а из-за угла строились следующие ряды.

Понимая, что не развернусь, а если протуплю хотя бы еще несколько секунд, то нас достанут колдуны.

Я пристегнул Фламинго, которая полулежала на пассажирском сиденье. Покрепче вцепился в руль, чувствуя шершавую поверхность кожзаменителя, и погнал прямо в стену теплицы.

О, да! Это было весело. Мальчишка внутри меня, который в чем-то никогда не повзрослеет, возликовал и загудел от восторга. Инстинктивно прикрыл глаза рукой — уж слишком близко оказалось препятствие перед бескапотной «татой».

Вдребезги! Во все стороны брызнуло стекло и с барабанной дробью осыпалось на крышу.

На земле захрустели глиняные горшки как пустые, так и с различными посадками. Бампер пнул и с треском раскидал на части длинный деревянный стол, на котором лежали еще не окрашенные тюки соломы и хвороста.

Открылся и секрет теней за стеклом — несколько женщин с визгом бросились врассыпную, побросав заготовки из черных веников. ТАТА, прыгая, как на ухабах, перла вперед и ломала кустарное производство.