Зараза 3

Снова перезарядился и собирался выскочить, но навстречу уже тыкали двумя копьями. Пальнул, не глядя, и судя по сдавленному кряхтению, попал и метнулся обратно в кабину, перевалившись через сиденья."

"Приложился о руль и довольно больно налетел на ручку переключения передач, но сразу же перекрутился, уворачиваясь от копья, которое со страшной гримасой на лице впихивал туземец в окно. Схватил его и дернул на себя. Чуть не задохнулся от облака белой пыли, которое слетело с треснувшей морды. Удар по передней стойке получился настолько сильным, что парню раздробило скулу, а металл со скрипом прогнулся.

Пока парень с разбитой головой оседал на землю, я рыбкой выпрыгнул через лобовое стекло, кувырком скатился с капота и стал отходить от «дефендера», пугая «мосинкой» оставшихся на ногах аборигенов.

На меня, размахивая оружием, надвигались трое: одноглазый с двумя короткими ножами и два явно потерявших уверенность молодых парня, державших копья на вытянутых руках. Одноглазый прятался за спинами, что-то постоянно бубнил и жестами подталкивал остальных вперед.

— Мужики, может, договоримся? — я примирительно поднял руки, прикидывая, как мне лучше разобраться с тремя бойцами одним оставшимся патроном, — Ты же колдун? У меня связи есть, я тут много уже колдунов знаю, а?

Парни замерли, а одноглазый заорал совсем уж что-то страшное, полоснул себя ножом по лбу и стал брызгать кровью на спины и лица обернувшихся бойцов, затянув истошную молитву.

— Какие мы обидчивые, фу, таким быть, — я выстрелил, целясь в окровавленную повязку одноглазого, а то либо демона призовет, либо зомбаков накличет.

С такого расстояния мужика аж опрокинуло, только босые пятки в воздух взметнулись. Напарники колдуна среагировали по-разному — то что покрупней, с небольшим пузиком, развернулся и поскакал в лес, а второй заорал и, замахиваясь копьем, бросился на меня.

Копьем он орудовал шустро. Сначала попробовав атаковать меня с дальней дистанции, но быстро перехватил древко ближе к наконечнику, пытаясь перейти в ближний бой.

Я отбивался прикладом и сам контратаковал штыком. Элегантности моему копью, конечно, недоставало, но я брал грубой силой. Побочка ли это, адреналин, радость битвы и скорой победы, но меня распирало. Что радовало, но и злило, как раз оттого, что радовало.

Несколько блоков, уворотов и контратак, а потом пара результативных ударов и даже изолента уже не спасет приклад, но зато туземца вообще уже никто и ничего не спасет.

Я осмотрел поле боя.