Забавы ради...

Ее воспоминания обрывались на жарких и надежных объятиях молчаливого мужчины и на едва уловимом аромате парфюма. Смотря в окно на поднимающееся над деревьями солнце, Соколова мечтала, что когда-нибудь, а в идеале совсем скоро, каждое ее утро будет начинаться с таких вот надежных объятий единственного конкретного мужчины.

Потянувшись и зевнув, Елена встала с постели. Умывшись в ванной, Ленка оделась и решила спуститься на первый этаж. Долго спать в чужом доме элементарно не позволяла совесть. И потом, скорее хотелось увидеть Геру, просто чтобы убедиться, что события вечера ей не приснились.

Спустившись по лестнице, Елена пару секунд поразмышляла, куда же идти и кого искать в таком огромном доме. Но ответ появился сам собой. Вернее, ответ хмуро, сонно, и сверкая помятой рожей, спустился по лестнице за девушкой.

— Если бы вчера я выпил меньше, то утро было бы добрым, — пробормотал Василий Павлович, — Двигай, Ленок, прямо по курсу. У нас по плану обязательный субботний завтрак, мать его так.

Ворча и шаркая тапками, младший Барычинский прошел мимо Елены, и, почесывая затылок пятерней, придержал для нее дверь.

Соколова оказалась на просторной кухне, где, несмотря на ранее время, суетилась кухарка, а рядом с ней что-то нарезал и помешивал в чашке Герасим, одетый в джинсы и обычную футболку, такую же, в которой эту ночь спала Елена.

Во главе стола чинно восседал хозяин дома с газетой в руках, читал колонку новостей, а особо интересные события обсуждал с присутствующими."

"— Молодежь, а ведь прикрыли Шмальского, — сообщил Пал Палыч, — А ты, Марь Степанна, говорила, откупят, откупят.

Елена улыбнулась, слушая мужчину. Нет, интересные люди, эти Барычинские.

— Ох, Леночка проснулась! — сообщил Пал Палыч и отложил газету.

— Доброе утро, — улыбалась Елена хозяину дома. Отчего-то открыто смотреть на Герасима она вдруг побоялась. Стеснялась или просто переживала, кто уж разберет. А если он забыл? Ну, мало ли. Выпил ведь, хоть и немного, но все-таки. Или поцеловал, а теперь вот жалеет о своих порывах.

Размышления Соколовой были невозмутимо и настойчиво прерваны причиной этих самых размышлений. Тихо, почти бесшумно Гера подошел к ней близко-близко. И чуть приподнял рукой подбородок.

— Доброе утро, — едва заметно улыбнулся и оставил легкий поцелуй в уголке девичьих губ.

Да только Ленка четко рассмотрела горящий и обещающий взгляд. И этот взгляд сказал ей гораздо больше, нежели сдержанное приветствие.